• Самое ценное - человеческая жизнь

    Самое ценное - человеческая жизнь

    Категории: №11, МСХ
    – Владимир Абрамович, что для вас Пресня? – Пресненский район у меня ассоциируется с историей, с Красной Пресней. Когда я прохожу по площади 1905 года, всегда смотрю на памятник «Героям-революционерам». Это монументальное сооружение заставляет задуматься об историческом прошлом, о тех людях, которые отдали свои жизни. Другое примечательное место в районе – Горбатый мост. Он строился как памятник архитектуры, но в 90-е годы оказался в эпицентре революционных событий, где также погибли люди. Невольно сопоставляю события и утраченные человеческие жизни, и становится грустно. Я прошел немалый жизненный путь, войну и понял, что нет ничего ценнее человеческой жизни: именно в ней заключается оптимизм. А еще в том доме, где я живу, в том старом дереве, которое растет в моем дворе, и в тех людях, которые меня окружают. – У вас есть любимые места на Пресне? – Вы знаете, так складывается моя жизнь, чтобы гулять просто так у меня нет возможности. Если я куда-то выхожу, то езжу на автомобиле. Что же касается московских улиц, то скажу так: я недавно вернулся с гастролей из Таллинна и Риги. И вот там, особенно в Риге, действительно, есть где гулять и есть на что посмотреть. Я бывал много за границей и видел такие места, на которые хочется посмотреть, понять их историю. В Москве такие улицы тоже есть, но очень мало. Например, в Замоскворечье. По-моему, исторические улочки и переулки в столице целенаправленно уничтожаются. Во всяком случае, никто не пытается их сохранить. Правда, меня убеждают, что город не может не строиться, он обязательно должен строиться. Но ведь какие-то уголки старой Москвы тоже должны сохраняться, как память, как история. Мне кажется, что сейчас в эпоху грабительского капитализма, когда все покупается и продается, на это очень мало обращается внимания. Все наши редкости – это дома купцов, которые строили Москву. Рядом с Гранатным переулком, где я живу, осталось лишь несколько таких старинных домов. К примеру, особняк купца и мецената Саввы Морозова, в котором сейчас располагается приемная МИДа и еще старинный особняк на Моховой. Они сохраняются и их надо беречь. Но я не вижу, чтобы сегодня кто-то целенаправленно занимался сохранностью таких редкостей. Посмотрите, что сделали со старым Арбатом. Хотели сделать его пешеходной улицей и воссоздать атмосферу старины. Но ничего этого не получилось, никакой атмосферы на Арбате нет. Это хулиганское место. Например, одного нашего артиста там избили. Стоят какие-то базарные палатки, в которых торгуют старыми армейскими шинелями, фуражками… Какая-то ерунда! Меня очень волнует судьба моего дома № 2. Это так называемый дом-утюг в Гранатном переулке. Капитальный ремонт у нас делали 30 лет назад. А сейчас дом обветшал. Его давно пора ремонтировать. Вообще не только один наш дом обветшал. Таких домов у нас очень много. Хотелось бы знать, когда наш дом отремонтируют. Может, нам ответят через вашу газету? Мы опасаемся, что дом могут снести. Я в нем долго живу, мне нравится моя квартира, и совсем не хотелось бы куда-то переезжать. А сейчас ведь как делают: если кому-то понравился дом, его объявляют ветхим и ломают. Но ведь надо к этому подходить серьезно и смотреть: если дом действительно ветхий и его нельзя сохранить – это одно. Но ведь есть ветхие дома, которые желательно сохранить, настолько они ценные и на них необходимо потратить какие-то деньги. Однако бывает, что совсем не ветхие дома, которые можно отремонтировать, объявляют ветхими, ломают и строят новые. Сегодня такая конъюнктура, что выгоднее сломать старый дом, а на этом месте построить новый. В центре земля дорогая, и за ней бизнесмены буквально гоняются, несмотря на то, что это место может быть историческим. – Сейчас создаются ТСЖ, жильцы берут свои дома в управление. Как вы к этому относитесь? – В нашем доме пока ТСЖ не создано. Это все непросто. От государственных квартир, к которым мы все привыкли, очень сложно переходить к самоуправлению. К тому же это очень дорого, не все могут осилить. Я не участвую в создании ТСЖ, слишком занят, чтобы этим заниматься. Однако какие-то мелочи – уборка подъезда, собирание денег на какие-то небольшие нужды, конечно, не остаются незамеченными. Это не значит, что мы, жильцы, содержим свой дом, но какая-то инициатива есть. А без этого все разрушится. – Вы думаете нужно переходить на самоуправление? – Думаю, что надо. Иначе нельзя. Государство не может содержать весь жилой комплекс. Мы сейчас живем другими отношениями. – Вы сказали, что ездите по городу, как правило, на автомобиле. И, наверное, часто сталкиваетесь с транспортными проблемами – пробками, отсутствием парковочных мест… – Это проблема всей Москвы, особенно центра. Недавно мне пришлось остановить движение на Садовой улице. Я уезжал на гастроли, заказал машину. Мы поехали на вокзал и застряли в пробке. Понимаю, что еще немного и поезд уйдет без меня. Я тогда вышел, остановил движение машин в одну и в другую сторону и дал возможность проехать своему автомобилю. Другого выхода не было, так как на вокзале на 20 минут задержали отправление поезда. Такие вот получаются истории из-за транспортных проблем в Москве. А на днях я тоже уезжаю и думаю: не придется ли мне снова предпринимать каких-то чрезвычайных действий. Это просто ужас, что делается на дорогах! Не знаю, как власти собираются решать эту проблему. Автомобилей в городе прибывает, и это становится невыносимо. – В декабре отмечается 65-я годовщина Битвы под Москвой. Летом 1941 года вам тоже довелось участвовать в сооружении оборонительных укреплений под Москвой… – Возможно, я первый из москвичей, ставший невольным свидетелем начала Великой Отечественной войны. В ночь с 21 на 22 июня я возвращался с затянувшейся вечеринки. Было около пяти часов утра, улицы безлюдны, автомобилей почти нет. И тут мимо меня на огромной скорости пролетела машина немецкого посольства. Уже потом где-то прочитал, что это был автомобиль посла Германии в Советском Союзе, который спустя час после начала вторжения вручил министру иностранных дел В. Молотову меморандум об объявлении войны. Но тогда у меня не возникло никакого нехорошего предчувствия. Я пришел домой, лег спать, а в 12 часов дня меня разбудила мама и сказала, что началась война. Уже в первые дни войны комсомольская организация Театрального училищ организовала дежурства на крышах домов, и мы, студенты, гасили «зажигалки», которые туда попадали. Потом нас повезли под Вязьму рыть окопы. И там мы пробыли до начала осени. В Москву я вернулся совсем другим. И Москва стала другой. Она меня поразила. Это был суровый военный город, без освещения. По вечерам автомобили ехали с полузакрытыми фарами, окна были затемнены, в небе висели дирижабли, на лицах людей – тревога… Это все производило огромное впечатление. – Вы были студентом Театрального училища, имели «бронь» и могли спокойно продолжать образование. Но отправились добровольцем на фронт… – Я играл в популярном тогда спектакле «Фельдмаршал Кутузов». И однажды перед началом спектакля выглянул в зал и увидел там чуть более десятка зрителей. И подумал, какой может быть театр, если идет война. Я пошел в военкомат и попросился на фронт, на передовую. – Почему именно на передовую? Ведь у вас была возможность играть во фронтовых актерских бригадах? – А зачем? Я хотел воевать, защищать Родину. Такой у меня был патриотический настрой. Я немного знал немецкий язык, и меня направили на курсы переводчиков. 16 октября я уехал из Москвы. На пароходе доехал до Ставрополя, где были курсы переводчиков. Там меня четыре месяца готовили к разведке. Начал воевать под Ростовом, защищал Кавказ, затем воевал на Украине. Я тяжело воевал, был ранен, полгода лежал в госпитале. Войну закончил юго-западнее города Ворошиловграда, за что получил медаль от бывшего Президента Украины Л. Кучмы. У меня немало разных наград – орден Красной звезды, орден Отечественной войны, очень много медалей… Даже не могу сказать, какая из них самая ценная. Все ценные. Я ими всеми дорожу. – Свои ордена вы получили за какие-то определенные бои? – Вы знаете, сейчас трудно разграничить. Был ряд ожесточенных боев, в которых мне довелось участвовать. Помню, как на Кавказе мы две недели не могли подняться под шквальным огнем. Там мне пришлось поднимать солдат в атаку. Помню, что орден Красной Звезды мне командир полка вручал на бегу. Во время атаки. Бежит рядом и кричит: «Этуш, тут тебя орденом наградили, держи, пока меня не убило или тебя». И отдал вместе с коробочкой. – Какой вы увидели Москву, вернувшись с фронта? – Это уже была столица побеждающего государства. В День Победы 9 мая 45-го я пошел к Большому театру, где собралось множество фронтовиков. В памяти осталось ощущение удивительно светлого, солнечного дня. Все были счастливы, смеялись, обнимались, сверкали медали, ордена… Все это сливалось в какой-то необыкновенный праздник. С тех пор 9 мая для меня – второй день рождения. – Вы следите за событиями в стране, в мире? – Первое, что я делаю, возвращаясь домой – достаю из почтового ящика газету. Стараюсь смотреть телевизионные новостные программы. Последние события с Грузией вызывают недоумение. Не понимаю, что происходит с этой страной, и что они себе думают? Вообще я очень болезненно отношусь к разделению между бывшими республиками СССР. Например, Киев для меня – мой город, в котором я часто бывал, любил его. Конечно, приезжаю и сейчас. Недавно был на гастролях, нас хорошо принимали, но все равно существует психологическая черта, что это другое государство. То же самое я испытываю к Латвии, Эстонии, где я всю жизнь отдыхал. Очень огорчает, что сейчас теряются добрые связи и дружеские отношения, складывавшиеся веками. – Вы веселый человек? – Я бы сказал местами. Потому что все равно жизнь проявляется по-разному: где-то веселит, а где-то огорчает. – Где любите отдыхать? – Я отдыхаю по-разному. Люблю бывать на своей даче. Иногда езжу за границу в отпуск. Но определенного места отдыха нет. – Вы можете сказать, что жизнь удалась, все, о чем мечтали – сбылось, и что вы – счастливый человек? – Нет, так я не могу о себе сказать. Хотя думаю, что мне не надо сетовать на жизнь. Считаю, что сказать о себе: я – счастливый человек, могут только глупые люди. Счастье мимолетно, и человеку всегда чего-то не хватает. – Что сейчас происходит в вашей жизни? – Я художественный руководитель училища, играю в театре Вахтангова и еще у меня есть антреприза. – Ваши пожелания пресненцам. – Желаю всем доброго здоровья, хорошего настроения, радости жизни!