• Мы помним

    Мы помним

    Категории: №23, История
    В преддверии дня Великой Победы в редакции газеты «На Пресне» состоялась встреча с пресненскими школьниками. О войне, о памяти, о подвиге мы побеседовали с учениками 11 «Г» класса школы № 112. — Наверное, вы не раз посещали места боевой славы наших солдат, музеи, посвящённые военной тематике. Что вам запомнилось больше всего? Никита Тарлышев: Я был на разъезде Дубосеково, где панфиловцы остановили немцев, рвущихся к Москве. Там сохранились окопы, пулемётные гнезда — всё, как было в том бою. Вряд ли такое может оставить кого-то равнодушным. Инна Бланк: Я была в Одессе и там попала на экскурсию по катакомбам, в которых одесские партизаны скрывались от фашистов. В музее, расположенном тоже под землёй, воссоздали быт партизан, их кухни, госпиталь. На огромной глубине такая тишина, что она поражает. А когда выключаешь фонарик, начинаешь осознавать, ЧТО испытывали партизаны в то время. Очень страшно находиться под землёй на такой глубине. Мария Караулова: Меня потрясли кусочки человеческой кожи, из которой гитлеровцы изготавливали всякие сувениры. — Какие чувства, по-вашему, испытывает солдат на войне? Мария Караулова: Мне кажется, в такие минуты испытываешь смешанные чувства. Но, скорее всего, любому человеку просто страшно. Никита Тарлышев: Да, я тоже так считаю. Каким бы патриотом своей страны человек ни был, перед боем ему всё равно страшно. А вот в момент боя, наверное, уже ничего не чувствуешь. Остаётся только мысль, что надо выполнить приказ, и, возможно, одолевает азарт. А после боя наступает усталость и горечь от потерь. Семён Буряченко: А я думаю, что в самом сражении солдат в первую очередь думает о том, что и как надо делать. Нужно и грамотно стрелять, и прятаться от пуль противника, и выбирать точку для стрельбы. Мария Караулова: Мне дед рассказывал, что страх присутствует и перед боем, и во время боя. Вообще мне кажется, что на передовой не было ни одного места, где бы не было страшно. — Что такое для вас подвиг? Ксения Артамонова: Моя прабабушка во время войны работала в детском доме. Когда детский дом эвакуировали, она с двумя своими детьми и несколькими сотрудницами везла всех ребятишек на Восток. Я думаю, это был настоящий подвиг. Они не испугались огромной ответственности за жизнь этих детей, а ведь тогда достать еду и сесть на поезд было невероятно тяжело. Но, тем не менее, они доехали, не растерялись и не оставили детей. — А вы способны на подвиг? Инна Бланк: Хотелось бы верить. Мы в такие ситуации еще не попадали, и, надеюсь, не попадём. — Что такое война и почему люди воюют друг с другом? Никита Тарлышев: Я думаю, что войны развязывают те политики, у которых немереные аппетиты. Они хотят всё больше и больше: земли, природных ресурсов, богатств. И, к сожалению, всё еще самый распространённый, самый простой способ разрешения конфликтов — война. Напади, убей — и ты докажешь свою правоту. При этом можно не задумываться над тем, чтобы понять другого, пойти ему навстречу. Когда кто-то нападает, он уверен, что сильнее и что именно он победит. — Война может быть справедливой? Никита Тарлышев: Нет, такого быть не может. Вторая мировая, унесшая жизни стольких людей, была несправедливой. Но мы участвовали в ней справедливо потому, что мы освобождали собственную землю, захваченную агрессором. — А война в Ираке? Там же провозглашаются идеи борьбы против тирании, за демократию? Ольга Стеблева: Эта страна не принадлежит американцам. И для иракцев они такие же оккупанты, какими для нас в сороковые были немцы. Семён Буряченко: Судя по тому, как им оказывает сопротивление народ, иракцы не хотят такой демократии. Но американцам война была нужна, чтобы очередной раз показать миру, какие они сильные. Никита Тарлышев: Им не обязательно было идти на Ирак войной, они могли найти иные варианты устранения Саддама Хусейна — от экономических до политических. И не было бы столько жертв. — Как вы думаете, будут ли отмечать праздник Победы через несколько десятилетий? Семён Буряченко: Может так случится, что значение праздника Победы постепенно сойдет на нет, а сам праздник будет формальностью, историческим фактом. — И это будет правильно? Никита Тарлышев: Конечно, нет. Но вполне возможно, что 9 мая станет праздником всех ветеранов каких-либо вооружённых конфликтов. Будь то ветераны Великой Отечественной, Афганской или Чеченской войн. Потому что у всех прошедших через войну всегда есть что-то общее. Может, боль от потерь, воспоминания, гордость за своё боевое прошлое. А самое главное — боевое братство. — Какие чувства вы испытываете, когда видите 9 мая седых ветеранов с цветами и при наградах? Ольга Стеблева: Чувство горечи от утраты стольких людей, которые не дожили до Дня Победы, ничего не успели сделать, которые просто не родились из-за этой войны. Никита Тарлышев: Уважение к ветеранам. Немного жаль, что наше правительство так мало даёт им сейчас в старости, когда они сильно в этом нуждаются. Даже просто встретится ветеранам из разных городов или стран СНГ — и то большая проблема. Я знаю, что раньше они могли один раз в год получить бесплатные билеты и приехать в Москву на праздник Победы, встретится с боевыми друзьями. Сейчас этого уже нет. Мария Караулова: Я испытываю радость и гордость за нашу страну. За то, что мы смогли выстоять и победить в такой тяжёлой войне.