• Криминальный оттенок "неустановленного лица"

    – Напомню читателям, что с 1 января 2003 года в городе произошло реформирование органов власти. На Пресне оно затянулось, и до мая 2003 года на территории существовало два органа власти с практически одинаковыми названиями: старая «районная управа» и новая «управа района». 29 мая 2003 года после известных решений депутатов районная управа была переименована в муниципалитет, который стал ее правопреемником. Управа района как орган государственной исполнительной власти на территории получила все полномочия, которые были до этого у районной управы.

    В отношениях с ныне действующей управой у муниципалитета неразрешимых проблем нет. Нам делить нечего – у нас одна земля и одни жители. Смежные вопросы, по которым мы работаем вместе, никогда не имеют зазора, а наоборот, перекрываются пониманием и взаимной ответственностью. Думаю, что немалое значение здесь имеет и то, что мы работаем в одном здании. Каждодневное общение, взаимная приветливость сотрудников муниципалитета и управы – все это помогает в работе. Этому можно привести много примеров, но меня больше волнуют проблемы взаимодействия с исполнительной властью города. На них остановлюсь подробнее.

    Начну с самого трудного. Третий год в Арбитражном суде Москвы рассматриваются иски различных организаций о взыскании с муниципалитета долгов бывшей районной управы Пресненского района. Она не заплатила в свое время по договорам. Какие это были договора, судить не мне, но те, кто не получил деньги, обратились в суд. Всего таких исков было 18, по 17-ти уже состоялись судебные решения. В общей сложности взыскатели отсудили у муниципалитета более 5 млн рублей. Вы спросите, почему должником сделали муниципалитет? Только потому, что муниципалитет согласно принятым нормативным документам стал правопреемником районной управы.

    Множество судебных заседаний, апелляционные инстанции, разные судьи, но вердикты одинаковые: заменить в качестве ответчика районную управу на муниципалитет, взыскать с муниципалитета. Долгов мы не делали, денег в местном бюджете, чтобы рассчитаться с кредиторами, нет. Да и с какой стати местный бюджет должен расплачиваться за чужие долги? А судебные решения надо исполнять. Почти по всем искам уже выданы исполнительные листы. Визиты судебного пристава-исполнителя совершенно недвусмысленны: раз нет денег, имущество муниципалитета, который наделен отдельными государственными полномочиями, будет описано и продано. Его, правда, все равно не хватит, чтобы рассчитаться. Кстати, перечень имущества уже передан приставу. А препятствовать выносу имущества я могу только до той минуты, когда мне покажут наручники. У Федеральной службы судебных приставов совершенно четкие установки: она исполняет закон.

    Сейчас вопрос не в том, по каким основаниям суды выносили решения. Вопрос в том, где взять деньги. На совещании в Департаменте территориальных органов, а затем и в префектуре ЦАО нам рекомендовали оформить бюджетную ссуду. Но условия возврата ссуды таковы, что местному бюджету она не под силу.
    На днях муниципальное Собрание выразило свое отношение к сложившейся ситуации. Выход, на наш взгляд, может быть таким: просить префекта ЦАО С.Л. Байдакова выйти в правительство Москвы с проектом постановления об оказании муниципалитету соответствующей финансовой помощи из бюджета города. Конечно, это потребует времени, нужны соответствующие изменения в законе о бюджете. Но по этому пути можно двигаться.

    Явно несправедливой по отношению к муниципальному образованию выглядит позиция структур государственной власти города в вопросе выделения денежных средств для выплаты компенсаций уволенным работникам. Ранее в аппарате районной управы работало свыше 50 человек. Оставлять в муниципалитете такое количество работников не имело смысла. Нам пришлось уволить по сокращению штата в соответствии с действующим законодательством 45 человек. Денег для расчетов с уволенными, которые должны были поступить из бюджета города, мы ждали долго, но так и не дождались. В канун 2004 года депутаты муниципального Собрания разрешили муниципалитету произвести компенсационные выплаты работникам бывшей районной управы за счет средств местного бюджета. Сумма была немалая – 1 млн 200 тыс. рублей. Но ведь люди, по какому угодно счету, были не виноваты. Они оказались в самом прямом смысле заложниками политики руководства районной управы, которая работала до 2003 года.
    Мне кажется, помимо неведомой для меня формальной стороны дела здесь имел место и чисто человеческий фактор. К сожалению, большинство чиновников в городе остаются недоступными людям, жителям, у которых возникает к ним нужда. Они работают исключительно с тем, что изложено на бумаге. Но в жизни бывает, что решение можно принять и так и эдак. Мы ведь тоже могли не платить уволенным сотрудникам бывшей районной управы, пока не дождались бы денег из бюджета города. Формально были бы правы. Но мы с председателем муниципального Собрания Е.К. Денисовой насмотрелись на слезы женщин, которые одни воспитывают детей и которые в течение полугода ждали своей зарплаты. И если бы не депутаты Собрания, могли не дождаться до сих пор.

    …Вопрос этот и сегодня не закрыт – выплаченные средства в местный бюджет так и не вернулись. Мы последовательно обращались в Департамент финансов города, к заместителю мэра в правительстве Москвы А.В. Петрову. Нам поясняли, что бюджет муниципального образования самодостаточный, ни в какой финансовой помощи Пресня не нуждается. Дескать, сами сократили людей – сами и выкручивайтесь. Сейчас мы поднимаемся по инстанциям арбитражных судов с иском к Департаменту финансов Москвы. Верните местному бюджету ту самую субвенцию, которую мы не получили в 2003 году. Ее получили все муниципальные образования города – и самодостаточные, и дотационные. Все, кроме Пресни.

    Окончательного судебного решения пока не принято. Сейчас у представителей ответчика появилась некоторая новизна в доводах. Теперь они заявляют: помилуйте, при чем здесь Департамент финансов Москвы? Закон о бюджете города на 2003 год принимала Мосгордума. Почему она не дала денег Пресне, мы не знаем, подавайте на нее в суд. Но на дворе уже 2005 год, и этот поезд, как говорится, давно ушел, нам его не догнать.

    Третий вопрос утонул в недрах Департамента имущества Москвы. Распоряжением правительства Москвы в апреле 2003 года муниципалитету для размещения аппарата выделено помещение по ул. Красина, д. 7, стр. 3. Но, как оказалось, занято оно другой организацией, которая не собирается его оставлять. Коротко рассказать о взаимодействии муниципалитета с исполнительной властью города на эту тему, о проволочках с оформлением и регистрацией договора аренды мне не удастся. Скажу только, что воз и ныне там.

    Муниципалитету пока, благодаря доброму расположению главы управы, есть, где работать, принимать людей. Но, как говорится, за державу обидно. Ведь Юрий Лужков подписал распоряжение, которое не выполняется. Вряд ли это способствует авторитету нашего мэра…

    А начало всего того, о чем я говорил, имеет явный криминальный оттенок и называется уголовным делом, возбужденным 11 июля 2003 года «по признакам преступления, предусмотренного частью…статьи… УК РФ в отношении неустановленного лица». Напомню, что речь шла об исчезновении печати, трудовых книжек сотрудников и других документов районной управы. Расследованием занялся следственный отдел ОВД района. Улики в этом деле, что называется, торчали, как длинные уши осла. След был совсем свежий, но время шло, а результата не было. Наконец, в декабре 2004 года ОВД Пресненского района в лице следователя Е.Н. Быковского информировал муниципалитет о том, что следствие по делу приостановлено «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к ответственности в качестве обвиняемого». Прокуратура района подтвердила, что оснований для отмены данного решения не усматривается. Несмотря на то, что у «неустановленного лица», как свидетельствуют факты, продолжают оставаться печать организации, решения районного Собрания, распорядительные документы, касающиеся имущественных прав жителей Пресни. А это значит, что бывший руководитель районной управы, не имея на то никаких полномочий, способен издавать распоряжения, и в частности задним числом делать записи в трудовых книжках сотрудников. Чем это грозит, объяснять, думаю, не стоит. Вот совсем недавно приходили представители организации, которая разыскивает 200 тыс. долларов, перечисленных районной
    управе в январе 2003 года.

    Если подводить итог сказанному, необходимо ответить на вопрос: почему так случилось? Я думаю, прежде всего, потому, что оказались непросчитанными отрицательные последствия, которые могли возникнуть (и возникли) при переименовании районной управы в муниципалитет. Получается, что депутаты Московской городской Думы не приняли своевременно необходимые законы, которые обеспечили бы реализацию механизма реформ. Можно было предположить, что «переименование» районной управы на Пресне – это не заурядное и не формальное действие. Кому-то надо было (теперь выясняется, что не Департаменту финансов, а Мосгордуме) определить размер субвенции для Пресни и прописать это, наравне с другими муниципалитетами, в Законе о бюджете города на 2003 год. Кому-то надо было подумать, как рассчитываться с нешуточными долгами районной управы. Однако этого не было сделано.
    В этой ситуации мне не совсем понятна позиция городских властей. Видимо, для них «проблема Пресни» была решена в мае 2003 года, когда, как я уже говорил, в районе осталась управа как орган исполнительной власти города, а районная управа, действовавшая ранее, была переименована в муниципалитет. Но, на самом деле, была решена лишь организационная и кадровая часть проблемы. А нам в наследство от прежнего руководства остались неприятные экономические и другие вопросы, некоторые из которых имеют явную политическую окраску.

    Неужели руководители городских департаментов не в состоянии скоординировать свои действия и сообща решить вопрос Пресни? Неужели необходимо личное вмешательство мэра Юрия Лужкова, чтобы разрубить этот «гордиев узел»?
    Reply Follow