• Тишинский рынок спасал и радовал...

    Тишинский рынок спасал и радовал...

    Категории: №39, Интервью
    Людмила Васильевна Зайцева Актриса Театра-студии киноактера. Лауреат Всесоюзного кинофестиваля в номинации «Премии за актерскую работу» за 1977 год. Лауреат Государственной премии СССР за роль Марии Поповой в фильме «Праздники детства». Народная артистка РСФСР. Самые известные киноработы: «ИСТОРИЯ АСИ КЛЯЧИНОЙ, КОТОРАЯ ЛЮБИЛА, ДА НЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ»; «А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ...»; «КСЕНИЯ, ЛЮБИМАЯ ЖЕНА ФЕДОРА»; «СТРОГОВЫ»; «ПЕЧКИ-ЛАВОЧКИ». Последняя киноработа – роль в сериале «Красная площадь» по произведению Э. Тополя. – Людмила Васильевна, как сложилось, что вы стали актрисой? – Ничего себе, сложилось! Нет, это надо было жить в Москве и, гуляя по Арбату сказать себе: а пойду-ка я в актрисы, в Щукинское поступать! А тут… надо было преодолеть робость провинциалки, негодование родителей, заработать деньги на билет и приехать в Москву. Это ж целая история… – Вы ведь родились на хуторе Восточном Краснодарского края. Стали москвичкой? – Нет. Скорее, я пресненка. Когда я училась в Щукинском училище, мы с подружкой снимали комнату на улице Гашека на Пресне. Но я никогда не думала, что потом буду здесь жить. Было это году в шестидесятом. А через восемь лет я здесь, если можно так сказать, прописалась, проросла. – Ваши первые впечатления от Москвы? – Ну что вы… Когда я только приехала поступать в первый раз – ужасно! Город меня разорил, поразил. Потом мое поступление в театральное… Я не смогла поступить, было очень больно! Представьте – возвращение к себе домой, и не на коне, а с поражением. А потом… Стала студенткой Щукинского училища, одного из лучших театральных заведений Москвы, начала жить на Трифоновке. У меня ностальгия по тем временам. Студенчество – лучшая пора. Все каникулы я проводила на Кубани, а потом с мамиными закрутками и соленьями ехала в Москву. Город встречал прохладой (на Кубани было еще жарко) и разительным контрастом средне-русской природы с югом России. Приезжала в общагу на Трифоновку, где мы все встречались загоревшие и отдохнувшие, брали такси в складчину и ехали в Щуку. Много гуляли – парк Горького, Арбат, Калининский… А там – любимые места, кафе, где кофе стоил не так дорого, и здорово было поболтать за чашкой кофе. Я всегда любила Москву доперестроечную. Очень теплые воспоминания, может, потому, что у меня наконец все состоялось. – Как вы думаете, почему в Москву всегда так тянуло людей из провинции? Как говорила героиня Ирины Муравьевой в фильме «Москва слезам не верит», «все лезут в Москву, как будто она резиновая». Раньше люди приезжали в столицу учиться, а теперь сюда едут за длинным рублем… – Вот-вот, раньше ехали за знаниями, за культурой. Здесь были лучшие и интересные театры: Таганка, начинал работать Эфрос, начинали происходить перемены во МХАТе. Любой провинциал считал своим долгом посетить Третьяковку, модный московский театр, Ленинские горы, библиотеку имени Ленина, Лужники. И все было доступно. На втором месте по популярности шло получение здесь образования. А потом уже, когда начались перемены и голод в провинции, стали ездить за тряпками и за продуктами. Я сама немало продуктов маме на Кубань отправила. А теперь уж говорят, что в Москве крутятся все деньги, что люди едут сюда, чтобы заработать, потому что москвичи не хотят идти на эту зарплату, а жители регионов предпочитают покинуть насиженное место ради столицы, чтобы не бить баклуши и не спиваться. К сожалению, теперь за образованием сюда не ездят. Дорого. И из-за нашумевшей премьеры не прилетят. А когда-то моя подруга могла самолетом примчаться из-за нового спектакля Миронова. И не только потому, что театр как-то измельчал и все труппы ставят примерно одно и тоже или в угоду моде разыгрывают смешные бытовые сценки на грани пошлости и мата. А период становления, новаторства в театре прошел. Пришли если не серость, то заурядность. Обычность. А яркие звезды, вроде Шукшина, Любимова, драматургов Шатрова, Мельмана, не загораются. Нет больше того интересного разговора со зрителями. – Многое изменилось. А Пресня тоже стала другой? – Нет фабрики Дуката, дома культуры, преобразился зоопарк, нет Тишинского рынка, что, кстати, очень жаль. Ведь зайти в супермаркет не по карману пенсионеру, представителю среднего класса. Это скорее сделает человек достатка выше среднего или богатый. Я хожу в супермаркет как на экскурсию. Это какой-то другой мир: цивилизованный, красивый и недоступный. Хотя какие-то цены там и демократичны. А Тишинский рынок спасал, выручал и радовал. Старожилы помнят его еще довоенным. Его и строили-то тут из меркантильных интересов – рядом дом кино, союз кинематографистов. Это был такой уголок старой Москвы, старой Пресни. Очень не хватает 66 троллейбуса, который сначала ходил, а потом перестал. Мы сильно из-за этого страдали. – Где вы живете? – В Большом Тишинском, дом 12. И хотя двора у нас как такового нет, зато есть потрясающая, еще довоенная голубятня, настоящее украшение двора, и детская площадка, в которой выросли наши дети. Я живу на Пресне с 1966 года, скоро будет 40 лет. Поэтому все изменения здесь я воспринимаю на эмоционально-бытовом уровне. Очень радует, что на письма, которые появляются в газете, управа реагирует. Хорошо, что снова появилась ярмарка на Тишинке, когда она пропала, нам ее не хватало. А ведь свою продукцию сюда привозят люди из Курска, Московской области, это не какие-то сомнительные перекупщики. Много газонов появилось, заборчиков. А расстраивает… Многое. Бомжи, например. У нас на Тишинке их просто засилье. Хотя я очень их жалею, стараюсь подкормить, помочь, но всех же не оденешь и не накормишь. А грязь и общий неприятный вид портят облик города. Это наше общее несчастье. Но как-то нужно с этим справляться. Строительство новых домов на Пресне воодушевляет. Но вот прямо рядом с нашим домом надвигается строительство нового 22-этажного дома, который попросту лишит нас света. Странно, что инвесторы не спрашивают согласия жителей прилегающих к строительству домов. У нас уже начались неприятности в связи с этим строительством: тротуар взрыли, строительный мусор появился. То ли еще будет. Мы все-таки рассчитываем на обратную связь с теми, кто так бесцеремонно вмешивается в жизнь нашего дома и двора. Ведь дом кооперативный. Поэтому и встает вопрос: раз мы платим налог на землю, кто имеет право у меня под окнами строить здание? А ведь у нас очень непростая геофизическая ситуация под домом: там расположена речка, которая упрятана в трубу. Из-за этого в доме уже огромная трещина. Что же будет, когда начнут строить новый дом? Это просто опасно. Специалисты проводили экспертизу, которая это подтвердила. Поэтому наш ужас и недоумение по поводу того, что никто не спросил нашего согласия, вполне объяснимы. Надеемся, что мы встретимся с представителями управы и инвесторами, чтобы поднять этот вопрос. – Чувствуется, что за Пресню вы болеете душой. А раз живете здесь, газету нашу, наверное, читаете… – Не просто читаю, а люблю. Если вдруг задержали доставку, переживаю. Она полезная: и в части объявлений – сама много раз этим пользовалась, и в части работы с письмами читателей. Очень хочется верить, что власти на все эти сигналы реагируют. Отрадно, что жители нашего района так активны и им не безразлична судьба Пресни. Ваша рубрика «Собеседник с Красной Пресни», кстати, нравится. – Где вы обычно гуляете? – Гулять мне некогда. Когда-то, когда дочка была маленькой, мы гуляли на детской площадке, где выросли дети многих наших актеров. А сейчас у меня только одна прогулка – от дома до храма Иоанна Предтечи в Большом Предтеченском переулке. Это любимый мой, намоленный храм, который никогда не закрывался. Хожу на Ваганьковское кладбище. – Меня всегда удивляло пристрастие людей к месту, где все напоминает о смерти. Вам не кажется это странным? – Как же туда можно не прийти, если это, по православным представлениям, наш дом, как это, может быть, ни странно для кого-то прозвучит. Священники говорят, чтобы смириться, нужно гулять на кладбище. А потом, там ведь лежат многие наши любимейшие актеры и певцы: Высоцкий, Тальков, Миронов… Прийти не из праздного любопытства, а купив цветы и поклонившись любимым могилам? – Видела вас в передаче «Мое кино» вместе с вашими партнершами по фильму «А зори здесь тихие». Поразили тепло ваших отношений. Это что-то больше, чем просто актерское братство. – Да, мы до сих пор общаемся с девочками. Всегда приходим на помощь, если нужно. Это такая яркая была картина, и отношения у нас сложились… ну, как фронтовое братство. Эта картина соединила нас до конца жизни. Недавно снова виделись с Ольгой Остроумовой, были вместе на шукшинских чтениях на Алтае. – Ваша любимая киноработа? Их много. «Печки-лавочки», «А зори здесь тихие» и фильм «Говорит Москва», который, кстати, почти весь снимался на Пресне. Наша героиня была председателем Преснеского райисполкома в годы войны. И все, что было связано с обороной Москвы, рытьем окопов – все это снималось здесь, в нашем районе. В эпизодах фильма снимались простые работницы Трехгорки. Вообще, Пресня для меня– это и дом киноактера, и Белорусская, и консерватория, район Бронных, Патриарших, Трехпрудный переулок. Когда мы были моложе и только поселились, мы не замечали многих вещей. А Москва… Она очень меняется, строится, это все очень красиво, но не для всех. Не каждый может этим пользоваться и жить этим. Например, зайти в дорогой магазин. Я, например, долго не могла ходить на Тверскую, вдруг почувствовала, что она чужая мне улица. Все очень дорого, недоступно. Зашла в Елисеевский и обомлела. Было время, когда мы покупали там рижский хлеб, очень свежую тамбовскую ветчину, которой сейчас не найти. Она есть, но она другая. Мы, когда сдавали сессию, покупали все это, а еще молодую редиску, жигулевское пиво и… устраивали пир на скамейке. Жаль, что не стало нашего мосторговского Краснопресненского универмага. Его очень не хватает. Многими магазинами я просто не пользуюсь. А уж парикмахерскими и салонами красоты тем более. Вот в краснопресненские бани я хожу. Там очень милые девочки работают в женском отделении. Они меня всегда тепло привечают. Туда очень многие актеры ходят. – Вас узнают на пресненских улицах? – Конечно! Тепло на душе, что люди чувствуют благодарность, гордость и признательность за сыгранные мною роли. Я счастлива, что могу смотреть на пресненцев не из окна какой-то крутой машины, а что живу с ними бок о бок и разделяю все тяготы и радости нашей жизни...