• Жертва искусства

    – Для начала давайте вспомним спектакль «Доктор Чехов», где вы играете унтера Пришибеева. Для тех читателей, которые постановку не видели, скажу, что там герой господина Голубцова активно «пристает» к зрителям: поднимает их с места отбирает вещи, называет «по-всякому». Пришибеев и есть Пришибеев… – Несколько лет назад мне это едва не вышло «боком» – одну из очень симпатичных зрительниц я, как и полагается по роли, несколько раз называл «моей бабой», «женой». Все смеялись, она, между прочим, тоже. Однако через несколько дней на безлюдном Тверском бульваре мне стало очень грустно. Догоняют меня три молодых человека. И отнюдь не для того, чтобы взять у меня автографы. – Артист, тебя на пару слов можно? Нет, закурить у нас и так есть. Скажи лучше, что у тебя с Аленой было? Знакомая женщина с таким именем у меня была только одна – Алена Дмитриевна, бабушка моего приятеля. Но ей в то время было за восемьдесят, и у меня с ней точно «ничего не было». Так я им и сказал. Они почему-то рассердились. – Слушай, ты, «Пришибеев», колись лучше, а то инвалидность тебе мигом оформим. Пытаюсь объясниться – никакого результата. Ребята матерятся, а муж ее настоящий уже за грудки меня схватил. – Тогда какого… Алена забыть тебя не может? Ночью выхожу на кухню, а она, стерва, Чехова читает… – По всему видно, у этой истории печальный финал. Побили вас, наверное? – А вот и нет – убедил я их, что мне по роли все разрешается. Да они и сами на спектакль приходили, убедились. Потом на «Бедной Лизе» по Карамзину их увидел… После спектакля троица опять на Тверском меня поджидает. – Ну, чем я опять не угодил? – Не, Юр, постановка в натуре классная. Только Лизку жалко. - Давай ее это… помянем. – Кажется, все это называется «волшебная сила искусства». Что еще вспомните «эдакого»? – Сейчас… В «Дяде Ване» по Чехову актер, игравший Войницкого, как и положено, стрелял в Серебрякова. А хлопка нет… Тогда он для убедительности бросает в коллегу счетами, потом швыряет револьвер: мимо! Дальше все по сценарию – голос за кулисами вопрошает: «Попал?» И слышит ответ: «Нет, не попал…». На гастролях в маленьком киргизском городке играем «Бедную Лизу». И так случилось, что часть реквизита мы забыли в Москве – в частности, осталась без платья «мама» главной героини. Любезные хозяева предложили оригинальный выход из положения – нарядили актрису в национальный киргизский костюм… Во время представления мы, глядя на «маму», с огромным трудом сдерживали хохот, зато самые горячие аплодисменты зала достались именно этой актрисе. А репортер местной газеты был в восторге от «тонкого режиссерского хода Марка Розовского». – Браво! Перефразируя Пушкина скажу: «Еще забавы зритель просит…». – Раз просит – дадим. Дело было на гастролях – в Сочи играем «Концерт Высоцкого в НИИ». Один из героев сидит за столом, разбирает бумаги. Вдруг в зал входит рабочий сцены по кличке «Муха». Как всегда заметно под хмельком, в футболке и шортах. Стоя спиной к заполненному партеру, он обращается к артисту: «Ну как, все в порядке?» Затем, обернувшись в зал, «Муха» громко ужасается: «Е-мое, что же это я…». Спасает положение артист: «Будь добр, поставь мою машину в гараж». Зрители в полной уверенности, что «так и надо». Кстати, еще об одной «режиссерской» находке – в одном из спектаклей на сцену нашего театра выскочила мышь и остановилась, глядя в зал. Потом встала на лапки, подбежала к одному из актеров… Зрители в гардеробе обсуждали это «ноухау», я сам слышал. –Юра, а бывали ли случаи, когда ты мучился в поисках образа и находил его в совершенно неожиданных ситуациях? – Не совсем так, но что-то в этом роде. Минувшей осенью мы начали играть пьесу Сигарева «Черное молоко», где мой герой – «челнок» или современный коробейник. Когда шли репетиции, захотел добиться убедительности в образе и отправился на «натуру» – на Казанский вокзал. Там мне на глаза попадается блестящий персонаж. Познакомились – мужик мне все рассказал, показал. На прощанье я ему даже комплимент сделал: «Ты – талант! Запросто у нас бы мог сыграть». После спектакля он меня спрашивает: – Ты сколько здесь получаешь? Отвечаю – цифры показались для него смешными. – Тебе вот что предлагаю: мои ребята через неделю за шмотками в Грецию летят. Хочешь с ними? «Пять кусков» точно заработаешь. – Заманчиво, но не могу – в театре замены нет. Он подбоченился и гордо улыбнулся. – Так и быть – уважу, выступлю вместо тебя. Сам же говорил, что у меня талант… – Удивительная история… Но хочется еще что-нибудь «на закуску». Аудитория у вас нынче внушительная: несколько десятков тысяч читателей нашей газеты. Смешите! – В «Докторе Чехове» мне надо было расколоть яйцо. Что я сделал, но так лихо, что желток отправляется в высокий полет и «приземляется» прямо на пиджак атташе по культуре посольства США, сидевшего в первом ряду. Все замирают, а американец, как ни в чем ни бывало, улыбается, элегантно смахивает следы «выстрела» белоснежным платком и продолжает наблюдать на происходящим на сцене. Напоследок посоветую читателям вашей газеты чаще ходить в театр. Желательно в наш. Там вы обязательно увидите нечто очень интересное. Или услышите…
    Reply Follow