• По старому русскому календарю...

    По старому русскому календарю...

    Категории: №1, История
    В этот раз встреча будущего имела оживленный размах, правда, ресторанная его традиция полностью была нарушена. В городских московских афишах и газетах ни один из новых содержателей первоклассных ресторанов не объявлял у себя «встречу». Такую миссию взяли на себя многочисленные городские «кабарэ» и некоторые городские театральные заведения. Запись на столы стала такой плотной и большой, что, по отзывам журналистов, «превысила ширину площади» этих заведений, где можно было расставить все столы. Администрации театров пришлось брать деньги и за «приставные стулья» во время постановок. Публика за «табаретными столиками» в театрах была особенной. Среди фраков, смокингов и бальных туалетов мелькали костюмы «чисто демократического характера»: скромные пиджаки, мягкие рубашки, шерстяные женские платья, сшитые вовсе не руками «первых московских портних». За свои столики «демократический народ» платил очень большие деньги (по 40-50 рублей; и это только за одну запись, без еды и обслуживания). Здесь были и столы, которым за ужин подавались тысячные счета. Встреча нового 1918-го года сопровождалась везде выступлениями популярных тогда артистов и артисток. А остроумные конферансье выбивались из сил, чтобы приводить публику в соответственное настроение. Это им неплохо удавалось. Так как в Новогодье везде была разрешена поздняя торговля, то в местах встречи, как писала московская пресса, «беседы затянулись далеко за полночь». А ночью в некоторых театрах, где шли новогодние застольные общения, появились совсем неожиданные «гости», на которых не было расписано столов. То были… комиссары в сопровождении революционных красноармейцев. Они имели установку «на предмет выявления крепких напитков». Там, где их поиск давал положительный результат на эту «установку», составлялись протоколы об обнаружении запрещенного, что, конечно, вносило некоторое смятение в «театральную постановку». Однако, в большей массе, москвичи встретили первый после Октябрьской революции новогодний праздник шумно, весело. Всем очень хотелось верить в нового фантазийного пришельца-начальника с цифрой «1918» на пальтишке. Он спустился в снежном вихре к ним сюда в то, что журналисты, по свежим январским следам, уже тогда определили как «кошмарное настоящее» России. Что же касалось ряженых, то милый старый русский обычай хождения по Москве в масках, платках, с коробками, с музыкой с этого раза стал вырождаться. На прошедших перед Новогодьем святках москвичи практически не рядились. Не бродили по улицам и не врывались в дома развеселые ватаги. Кажется, уже никто не вытанцовывал ради забавы и угощения. Правда, по Тверской улице, привлекая к себе внимание, шумно проследовала целая процессия из римских воинов, тореадоров, индейцев с пиками и щитами, цыганов и цыганок с бубнами, маркизов и мадамочек времен Людовика XVI. Прохожие весьма удивлялись нерусским и незимним облачениям, диковинным и дорогим парикам. Все оказалось проще простого: это рабочие одного из театров самовольно опустошили костюмерную. Они святочно перевоплотились, чтобы неординарно войти в новую жизнь. Впрочем, были и другого рода ряженые, которые то там, то здесь мелькали в солдатских шинелях, и уголовная хроника Москвы отметила лишний десяток-другой грабежей и нападений на мирных граждан. К этим «ряженым» за последнее время обыватели уже успели привыкнуть. Их сторонились, от них прятались. Часто путали с настоящими стражами городского порядка. Между тем новогодняя хроника отметила одно важное событие: в Белокаменную по телефону из столичного Петрограда сообщили, что 2 января в 2 часа дня неизвестными людьми было совершено покушение на Ленина. Вождь революции проезжал в автомобиле, и ряд выстрелов огласил воздух. Хотя залпы оказались безрезультатными, большевики незамедлительно и без разбирательства тут же объявили, что открывают «кровавые репрессии и аресты по отношению С.-Р.», то есть – многочисленной партии своих противников, социалистовреволюционеров. Стреляли не только в Петрограде. В ночь под Новый год двое пьяных солдат открыли в Малом Козихинском переулке прицельную стрельбу по случайным московским прохожим. Кто-то по телефону сообщил о том в милицию. На месте между солдатами и милицией произошла перестрелка, которая закончилась лишь тогда, когда солдаты были ранены и не могли держать в руках винтовки. Тогда же в городскую милицию поступило и сообщение о том, что в Малом Ржевском, рядом с домом 6, неизвестными лицами у автомобилиста П.Я. Павлинова был отобран автомобиль, принадлежавший Всероссийскому Земскому союзу. Автомобиль стоил большие деньги – 25 тысяч рублей. На пороховом складе акционерного общества «Феттер и Генкель», что находился между селами Алексеевским и Леоновом, под Новый год было совершено разбойное нападение. Грабители, связав оставленную в одиночестве мать сторожа, взяли у нее ключи со склада, открыли его и похитили около 75(!) пудов пороха на сумму 30 тысяч рублей. Еще из хроники Новогодья. На Садово-Каретной улице в доме 5 был ограблен табачный магазин господина (по-новому, гражданина) Тельднера. Товар похищен на сумму 11 тысяч рублей. На Сретенке та же участь постигла и магазин Миляева и Карташева; убыток – 150 тысяч рублей. На Ярославском шоссе несколькими выстрелами из винтовок за что-то (или просто так) был убит гражданин В.П. Сурков. На Малой Бронной с милиционерами перестреливалась многочисленная банда грабителей-поляков. Были сообщения и о других вооруженных (винтовками и револьверами) бандитских и одиночных нападениях на москвичей. А в канун новогодних праздников напечатали о том, что в вестибюле электротеатра «Наполеон» на Краснопрудной улице «наконец-то в перестрелке с красногвардейцами был застрелен опаснейший московский вор А. Полежаев». Он имел славу «по части крайне рискованных краж». Например, несколько раз он покушался на добро Казанского и Покровского соборов на Красной площади. Эти святотатства Полежаеву в 1917 году ни разу не удавались по той лишь причине, что каждый раз подводили прогнившие веревки, с которых он обрывался при спусках с украденной добычей. В столичном Петрограде (мало того, что обстановка была нисколько не лучшей) в тот же день покушения на Ленина большевиками был арестован румынский посол и члены его посольства: «Этот небывалый арест представителей союзной державы вызвал огромное волнение в посольских кругах. Состоялось совещание послов по вопросу об их отъезде из пределов России»… Отмечу, что Новогодье 1917/1918 было замечательно еще и тем, что последний раз проходила его встреча по старому русскому календарю. Татьяна БИРЮКОВА, москвовед