• И в руинах красота

    И в руинах красота

    Категории: №8, МСХ
    - Файтель Лазаревич, расскажите немного о себе, о том, как вы попали в Москву и к нам на Пресню. - Я родился в Одессе в 1911 году, там же закончил художественную школу. Из института меня изгоняли два раза и все из-за, так называемой, национальной непригодности. В 1925 году на мои работы обратил внимание знаменитый писатель Анри Барбюс. Он подарил мне свою книгу, а наши фотографии напечатали в журналах. Это был первый выход в свет, за пределы стен художественной школы. Уехал в Москву я, когда потерял всякую надежду получить диплом высшего учебного заведения. Здесь мне очень помог Юрий Олеша. Меня взяли на работу в одну из художественных мастерских МОСХа. На Пресне живу уже 25 лет в Брюсовом переулке, в доме, где квартиры давали художникам, поэтому до сих пор его называют "домом художника", а напротив стоит "МХАТовский дом". Хотелось бы наш переулок сделать тихим местом, таким, как Арбат, пешеходным. Но появляется все больше машин, растет загазованность, шумят новостройки. Гулять в центре негде - одним словом, Москва припаркованная. Приятно, что при посольстве Азербайджана разбили сквер, где можно спокойно отдохнуть. А вот и Патриаршие пруды хотелось бы оставить такими, какими их знают и помнят москвичи. Не стоит радикально вторгаться в реку истории, и полностью менять облик этого места. Мне, как художнику, очень импонирует тот факт, что скульптор Рукавишников все-таки пришел к выводу, что искусство нельзя насаждать вопреки воле народа. - Во время Великой Отечественной войны были и военные врачи, и военные корреспонденты - вас же, наверное, можно назвать военным художником. Как вы попали в Сталинград? - Да, я не был солдатом. В 1943 году я добился, чтобы меня откомандировали в Сталинград. Провел там несколько лет. В то время на всю страну известен был Сталинградский тракторный завод, который выпустил первый трактор, а в войну являлся одним из главных стратегических объектов, так как производил вооружение, оборудование. Вот туда-то меня и направили с заданием: запечатлеть картину города после битвы, восстановление СТЗ и самого Сталинграда. В течение года я написал 40 картин на эту тему, которые до недавнего времени были выставлены в городском музее. Сейчас их судьба неизвестна, так как 10 лет назад я получил уведомление из теперь уже Волгограда об исчезновении 38 моих работ. - Ваше первое впечатление от встречи с разрушенным Сталинградом. - О городе и его защитниках очень хорошо рассказано в книгах Василия Гроссмана и Константина Симонова. У меня же это все выражено в картинах. Я помню, как меня вез водитель в обком по улицам города, где не было дорог, а тела погибших лежали в перемежку с обломками домов. Я кричал: "Только не по трупам! Сверни!". Но мне отвечали: “Некогда”. Повсюду давали о себе знать отголоски недавних боев - заминированная набережная, подвалы. Я сам подорвался, не заметив под бетонной плитой опасности. - Часть ваших графических и живописных работ изображает палаточные городки среди высящихся бетонных клыков, которые грозятся вот-вот обрушиться. Что это за сюжет? - Сразу после окончания боев началось паломничество в Сталинград известных военных чинов, гуманитарная помощь доставлялась из Америки, Англии. Вот и палатки лично подарила приехавшая госпожа Черчилль, там разместились те, кто восстанавливал город. Интересный случай произошел, когда американцы прислали одежду: в один день все вышли на работу в голубых пиджаках и бежевых брюках, и это было здорово! Снять с себя грязные, свалявшиеся ватники и телогрейки. - Я знаю, вы наблюдали пленение командующего одной из лучших армий вермахта генерал-фельдмаршала Паулюса. Какие остались впечатления? - Я оказался около знаменитого универмага, в подвале которого располагался штаб Паулюса, в тот момент, когда оттуда выводили немцев. Вы знаете, Паулюс показался мне очень красивым человеком. Черноволосый, он совершенно не был похож на фашиста. - В каких условиях приходилось работать вам? И какова судьба ваших картин впоследствии? - Как и всем, было тяжело, но дух единства, сплоченности чувствовался в каждом. Сталинград - для меня все: там я познал жизнь. Несколько моих произведений были преподнесены в подарок генералу Де Голлю, госпоже Черчилль, Д. Ибаруре, И. Тито. В России я обращался в музей Вооруженных сил с предложением экспонировать мои картины, но оно осталось без ответа. Понимаете, ведь тема Сталинграда не единственная в моем творчестве. Один из самых любимых мною жанров - портрет, в области которого я работаю до сих пор. Я писал В.Мейерхольда, З.Райх, С. Эйзенштейна, А.Толстого, К.Паустовского и многих других. Иллюстрировал "Конармию" И.Бабеля, книги А.Барто. Часть произведений находятся в Московском литературном музее, Театральном музее им. Бахрушина, Музее В.Мейерхольда, Пушкинском Доме в Санкт-Петербурге, Еврейском музее в Праге. - Файтель Лазаревич, у вас в квартире огромное количество работ. Что будет с ними? - Да, огромное получается наследие. Близким мне людям приходится заниматься их "пристраиванием". И хотя тематика произведений настолько разнообразна, что каждое из них подходит практически для любой выставки, а необычность техники признана ведущими искусствоведами, экспонировать удается редко.