• У Президента плохие советчики

    У Президента плохие советчики

    – С 1 января вступил в силу московский Закон “Об организации местного самоуправления в городе Москве”. Идеология правительства Москвы и городской Думы в Москве начала претворяться в жизнь. В чем основные расхождения этой схемы с ныне действующей на Пресне? – На мой взгляд, в Москве после августа 2002 года принимаются все меры по ликвидации реального местного самоуправления. Если отойти от сложных схем поступлений в местные бюджеты и разделения полномочий, то грубо картину можно представить следующим образом. Городской бюджет на 2003 год – чуть более 300 млрд рублей, москвичей по итогам переписи – 10,4 млн человек, то есть с каждого жителя Москвы в бюджет города собирается 30 тыс. рублей. Арифметика простая. По российскому законодательству и Налоговому кодексу из этих денег 20 тыс. должно оставаться городу, а 10 – перейти в бюджет местного самоуправления. А у нас сейчас соотношение, которое установила Московская городская Дума по указке мэра, совершенно иное: 29 тыс. 950 рублей – городской бюджет, и 50 рублей на человека в год – средства местного самоуправления, то есть в 200 раз меньше. Более того, из этих скудных 50 рублей жестким образом предписано потратить 32 рубля на аппарат местного самоуправления. Все, что остается жителям – 18 рублей в год на каждого, включая глубоких стариков и младенцев. К примеру, это сравнимо с затратами на памятник М.А.Булгакову – там получается 16 рублей на одного жителя Москвы. Новым московским законом, о котором вы говорите, полномочия у местного самоуправления, существовавшие до этого, отобраны практически полностью. Фактически конституционные органы власти, избранные населением – районное Собрание, глава Управы, администрация района – выведены из зоны практической деятельности и заменены на чиновников, назначенных напрямую из города. И теперь даже если этим чиновникам дадут деньги в тех же размерах, какими распоряжалось раньше районное Собрание, эффективность использования этих средств будет значительно ниже. Как показывает практика, бесконтрольное расходование денег всегда дает более худшие результаты, чем финансовая деятельность под контролем представительного органа власти. Кроме того, я считаю, что здесь есть явные противоречия с Конституцией и федеральным законодательством. Поэтому соответствующий иск нами уже направлен в Мосгорсуд. Правда, представители мэра пока не являются на судебные заседания, они всячески оттягивают этот процесс, так как очевидно, что они его проиграют. И нынешняя реформа органов власти на самом-то деле проведена сугубо в предвыборных целях мэра Москвы в 2003 году. В этот период им особенно важно сосредоточить весь административный ресурс, все финансы и властные полномочия города в одних руках. Слишком велики ставки. Откровенно скажу, работать в нынешних условиях противостояния крайне сложно. У города все, что происходит на Пресне, вызывает аллергию. И я как глава Управы испытываю колоссальное давление. Последний факт – 12 февраля возбуждено уголовное дело, по которому я прохожу как подозреваемый. Меня обвиняют в превышении служебных полномочий, выразившихся в том, что я якобы подписал распоряжение о правилах уличной торговли, взимании платы с торговцев за регистрацию, чем нанес урон гражданам и государству. В постановлении о возбуждении уголовного дела, подписанном прокурором Москвы Авдюковым, утверждается, что эти действия я произвел самолично. На самом деле это не так, и даже само постановление противоречит материалам того уголовного дела, с которым я ознакомился. Там четко записано, что распоряжение о торговле я выпустил в целях реализации решения районного Собрания, которое передало разрешительные функции в области потребительского рынка районной Управе. А само решение Собрания в свою очередь опирается на Федеральный закон “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”, который действует на территории Москвы без изъятий. Уже в самом факте возбуждения уголовного дела явно прослеживается политический заказ. Обвинили меня в самоуправстве, а на деле ничего этого не было. Более того, решение районного Собрания, о котором идет речь, уже пыталась опротестовать прокуратура. Суд дважды рассматривал этот вопрос, и оставил его без рассмотрения, так как не выявил никаких нарушений действующего законодательства. Поэтому те, кто пытается меня заказать, могут рассчитывать на успех этого дела, только если проведут фальсификацию следственных материалов. Есть такая поговорка, что плох тот политик, кто не испытал разорения и не посидел в тюрьме за свои политические взгляды. Вот и Лужков уже успел сообщить москвичам о деяниях Краснова и украденных пяти миллионах рублей. Сказал, правда, так, что непонятно, то ли он украл, то ли у него украли. Чтобы не было кривотолков, я намерен рассказать о рассмотрении этого дела подробно и при необходимости давать ссылки на документы. Что же касается Пресни, то здесь районное Собрание, аппарат Управы продолжают работать в полном объеме. Мы не отказываемся от тех обязательств, которые брали на себя, когда нас избирали в советники три года назад. Поэтому жители могут, как и прежде, обращаться к нам за помощью по любым вопросам. Конечно, мы ощущаем определенные финансовые проблемы в деле реализации своих полномочий. Но, во-первых, мы подали судебные иски, чтобы вернуть остатки средств на наших счетах. А это, как я уже не раз говорил, более 50 млн рублей. Во-вторых, у нас есть свои подкожные запасы, за счет которых будут в любом случае решаться наиболее важные моменты наших программ. Более того, мы подали ряд исков к налоговым инспекциям, чтобы обеспечить поступление средств, определенных федеральным бюджетным кодексом для органов местного самоуправления. Поэтому мы рассчитываем не только продержаться до выборов декабря 2003 года, но и выполнить все свои обязательства. А после выборов, я уверен, сложится уже новая ситуация. – В СМИ прошли сообщения, что в судах различных инстанций находятся более 200 взаимных исков органов МСУ, правительства Москвы и городской Думы. Каково существо этих исков, перспективы прохождения дел, результаты рассмотрения? – Первый из основных исков, который мы подали, – заявление о несоответствии федеральному законодательству нового московского закона о местном самоуправлении. Второй иск – несоответствие уже федерального закона об основах самоуправления Конституции России. В этом базовом законе появилась поправка, которая устанавливает особые условия создания органов МСУ в Москве и Санкт-Петербурге, тем самым ограничивая права граждан в зависимости от места их проживания. Конституция России этого не допускает. Исковое заявление подписали 90 депутатов Госдумы, и оно ушло в Конституционный суд. И третья группа исков – защита финансовых интересов нашей конкретной Управы. Сегодня к рассмотрению этих исков привлечено особое внимание уже различных структур власти. Эти вопросы уже вышли за пределы возможностей влияния мэра на результат, и в полной мере сил у него уже не хватает. Я надеюсь, что и москвичи сумеют разобраться в этой ситуации, сделают соответствующие выводы и на выборах депутатов Госдумы, и на выборах мэра Москвы, и районных советников (депутатов) следующего созыва. – Как идет разработка законодательной базы организации местного самоуправления в Москве? Какие документы, по вашему мнению, следует принять в ближайшее время? – Московскому правительству и депутатам городской Думы, судя по всему, просто не нужны выборы местных депутатов, законы по этим вопросам совершенно сознательно Мосгордумой не рассматриваются. Городские чиновники намереваются изменить границы районов, раздробить их, а в итоге сорвать выборы муниципальных депутатов. Очевидно, что главная задача при нынешнем мэре – эти выборы просто не назначать под любым предлогом. Если говорить о федеральных документах, то меня бы вполне удовлетворил законопроект, подготовленный комиссией Дмитрия Козака, замглавы Администрации Президента. Все, кроме 79 статьи, где записано, что местное самоуправление в Москве и Санкт-Петербурге регулируется законами субъектов Федерации. А как Лужков и городская Дума принимает законы о местном самоуправлении, мы это отчетливо видим на примере нынешней ситуации. Что же касается московских законов, то здесь четко просматривается главная идея мэра: в столице реального местного самоуправления быть просто не должно. Единственный вариант, как считает Лужков и подконтрольные ему многие депутаты Мосгордумы, – это объединить функции госвласти субъекта Федерации с функциями местного самоуправления. А это явно противоречит Конституции России. – Вы говорили о планах правительства Москвы, направленных на изменение границ районов. Но это, как известно, можно делать только с учетом мнения населения. Как это реально можно осуществить? – Городские чиновники ищут вариант фальсификации общественного мнения. Пока такой схемы еще не придумано. Хотя казалось, чего проще: хочешь узнать мнение жителей – проводи референдум. Но ни одного референдума в городе не было, а его вполне предсказуемые результаты чиновники пытаются заменить заказными социологическими опросами, мнением аналитиков, депутатов МГД, мэра. – Кстати, пример по Патриаршим прудам наглядно показал, как важно учитывать мнение населения, скажем, при установке памятников… Какие схемы здесь должны работать? – Я считаю, что памятник даже самому великому гражданину необходимо ставить не потому, что это захотелось скульптору или градоначальнику. Инициатива должна исходить от жителей, которые, к примеру, хотят, чтобы в сквере, во дворе, на перекрестке было бы установлено скульптурное напоминание о человеке, который своим творчеством, своими делами заслужил быть увековеченным. Это идеальная схема, но она трудно реализуема: кто-то хочет, кто-то не хочет… Для того, чтобы решить этот вопрос, правильным было бы рассмотрение обращений инициативных групп. Инициативная группа выходит с предложением в Мосгордуму, обосновывает его, определяет конкретное место. Московская городская Дума в состоянии принять принципиальное решение, и после этого объявляется конкурс, на котором различные художники выставляют на суд общественности свое понимание образа. В этой схеме можно обойтись и без местного самоуправления, мы не претендуем на единоличное право выносить вердикт. По итогам конкурса депутаты принимают решения, выделяют средства из бюджета, а потом уже начинаются работы. А конкретно по Патриаршим все происходит совершенно иначе. Главный архитектор города приходит к мэру, говорит примерно так: “Неплохо бы поставить памятник Булгакову на Патриарших прудах, и я, кстати, один из авторов проекта”. Проводится формальный конкурс под конкретное место, а жителей по большому счету никто и не спросил. Случай с Патриками – это вопиющее безобразие, оно просто выплыло наружу. Жители любят этот уголок, они организовались, органы местного самоуправления поддержали людей и получилось то, что сейчас имеем. Кстати, ни один из документов об установке памятника Булгакову на Патриарших не был согласован с районной Управой. Это говорит о том, что принимались верхушечные, кулуарные решения главного архитектора города Кузьмина и мэра Лужкова. И сегодня люди выступают против, а на них и на нас идет колоссальное давление. Потому что возникает закономерный вопрос. Кому нужен этот памятник, кроме скульпторов и подрядчиков, которые хотят заработать? Здесь уместно вспомнить композицию “Похищение Европы” у Киевского вокзала. Кому-то что-то захотелось подарить Москве, благо, рядом нет жителей, возмущаться некому, и теперь имеем уродливое сооружение. Или Зураб Церетели, творениями которого заполонена Москва. Он производит чуть ли не промышленным способом Колумбов гигантского размера, а если не удается их продать куда-то в Америку или Испанию, откручивает голову знаменитого мореплавателя, прикручивает голову Петра I и устанавливает в Москве. У него, очевидно, заготовки Колумбов еще есть, и он вполне может поставить на Патриарших фигуру Иешуа, оставив камзол, испанские сапоги и ордена. Возвращаясь к Патриаршим, я бы, к примеру, сам вошел в инициативную группу, чтобы установить памятник Булгакову, например, во дворе дома 10 по Большой Садовой, где была “нехорошая квартира”. Патриаршие пруды – это тихое уютное местечко, здесь даже памятник Крылову не надо было ставить. – Но на встрече главы управы Пресненского района Л.К.Моисеенко с жителями утверждалось, что на проекте есть согласующая подпись А.В.Краснова… – После первого скандала в начале декабря, когда жители утопили насосы, строители принесли мне план, и я написал, что согласовываю “перенос строительного городка с газона на проезжую часть”. Все остальные заявления – обыкновенная ложь. – Как известно, в Москве созданы две ассоциации муниципальных образований, одна из них находится в оппозиции проводимой в столице реформе местного самоуправления. В состав оппозиционной ассоциации вошли 7 муниципалитетов. Много ли это или мало? Основные задачи этой ассоциации. – Мы входим в обе ассоциации. Одна, более многочисленная, создана под патронажем мэрии. Но она получается какой-то жалобно-просительной по отношению к городским чиновникам. Вторая – более активная, в нее входят, наряду с нами, наиболее продвинутые муниципалитеты Москвы, их уже около 15, и отдельные советники районных Собраний. Но я бы не назвал ее оппозиционной. Мы просто активно делимся там своим опытом. Возглавляет ассоциацию депутат МГД Д.И.Катаев, который является истинным энтузиастом местного самоуправления. – Кстати, на днях Президент РФ В.В.Путин заявил, что реформу органов власти нельзя затягивать, а надо проводить ускоренными темпами одновременно по всем составляющим… – Мы все видим, что реальные действия Президента, к сожалению, во многом отличаются от его заявлений с экрана телевизора. Он очень много говорил о жилищно-коммунальной реформе, а результат нулевой. Аналогично и судебная реформа. Он много говорил о развитии местного самоуправления. Но сам внес в Госдуму проект документа, в котором два самых ключевых и продвинутых города страны исключены из системы местного самоуправления в нарушение действующей Конституции. В угоду своего успеха на будущих президентских выборах Путин начинает подыгрывать губернаторам, в том числе и московскому мэру. То, что я вижу по жизни в делах Президента, мне категорически не нравится. Хотя я допускаю, что он, возможно, просто не разобрался в нюансах, а советчики у него, очевидно, плохие. – А теперь вернемся в район. Сегодня здесь два руководителя – органа местного самоуправления и госвласти – имеют практически идентичные наименования должностей. Почему это произошло? Какой выход из сложившейся ситуации? И правильно ли, на ваш взгляд, употреблять термины “старый” или “новый” глава управы? – Путаться здесь не надо. Я глава Управы – органа местного самоуправления, который отражает и отстаивает интересы жителей. У меня выборная должность как советника и как главы районной Управы. И абсолютно понятна группа вопросов, которыми я согласно федеральному законодательству занимаюсь и намерен заниматься впредь. Городские чиновники создают мне немало проблем, но я сдаваться не собираюсь, по крайней мере до истечения срока моих полномочий. Тот человек, которому правительство Москвы присвоило название главы управы, является назначенным чиновником. Что и как он будет делать, покажет ближайшее время. Пока его действия в отличие от слов не носят конструктивный характер. Повторяюсь, что назначенный чиновник по действующему федеральному законодательству не имеет права от имени жителей согласовывать строительство жилого дома, не имеет права определять правила торговли, согласовывать установку рекламных щитов, заниматься призывной комиссией, осуществлять опеку, распределять финансы. Когда его называют главой управы, то этим как бы пытаются ему придать законный статус, а он такого не имеет. Это чиновник, его статус – начальник отдела префектуры. И если к нему пришел человек с какой-то заявкой, он обязан вынести по ней свое суждение и для решения передать наверх, в префектуру. Собственных решений он принимать не может, своих ресурсов у этого чиновника нет, он работает по смете, которую также утверждает в префектуре. Мы направили обращение в Институт русского языка. И если специалисты сделают вывод, что районная Управа и управа района – это тождественные понятия, то городского назначенца в наш район можно будет с полным основанием назвать самозванцем. – Но большинство районных управ в городе переименовались в муниципалитеты, а вот Пресня среди немногих соратников оказалась в меньшинстве… – Название “районная Управа” было и раньше, в районное Собрание избирались советники. У нас есть Устав муниципального образования, положение о районной Управе, мы зарегистрированы как орган местного самоуправления. По нашему Уставу и по федеральному, и даже по московскому законодательству, мы можем самостоятельно определить, как нам называться. Никто не может у нас отнять наше наименование. Те управы, которые переименовались на основе каких-то невнятных рекомендаций отдельных депутатов Мосгордумы и заместителя мэра господина Петрова, теперь стали “муниципальными учреждениями”, как будто какой-то детский сад. И новые муниципалитеты, с руководителями которых мне довелось общаться, до сего времени не имеют ни средств, ни техники, ни помещений, они даже сами себя обеспечивать не могут. Мы же сохранили свой аппарат. Сейчас в Управе работают 40 человек, у нас мощный социальный отдел, педагоги-организаторы и, судя по количеству обращений к нам, свои полномочия выполняем успешно. Мы сознательно отказались от тех налогов, которые нам положены по закону. Мы не получаем денег из бюджета и нашим жителям не стоим ни копейки. Наша финансовая основа – деятельность муниципальных унитарных предприятий. Мы получаем деньги с торговцев, за рекламу, а не собираем налоги с населения. Мы как орган местного самоуправления сохранились. Думаю, что избиратели сделают свой выбор и еще раз проголосуют за нас в декабре.