• Примус — памятник пороку. Евгений Бунимович, депутат Мосгордумы

    Примус — памятник пороку. Евгений Бунимович, депутат Мосгордумы

    Я считаю, что увековечить память писателя на этом месте вполне естественно. Но ставить памятник нужно очень деликатно, чтобы он органично вписывался в архитектуру прудов.
    Скульптор Александр Рукавишников, кому принадлежит проект памятника на Патриарших, умеет вплетать свои творения в пейзаж. Это наглядно видно на примере памятника Юрию Никулину на Цветном бульваре. Создается ощущение, что бронзовая фигура великого клоуна стояла там всегда.
    Что же касается булгаковского проекта, то очень велик для прудов. Скамейка, на которой сидит писатель, прекрасно бы гармонировала с другими скамейками, стоящими вдоль дорожек. Но ведь скамейка — это не весь проект скульптора. Он задумал еще поставить фигуру Иешуа, то есть Христа, спускающегося в воду, а также прямо в воде — огромный, восьмиметровый примус. По-моему, эти компоненты просто “раздавят” пруды. К тому же, наверняка, фигура Христа, стоящего на прудах, вызовет немало нареканий у верующих.
    Меня вообще смущает столичная традиция ставить памятники человеческим порокам. На Болотной площади, напротив кинотеатра “Ударник”, высится творение “Дети — жертвы пороков взрослых”. А пороки остались. Примус — это тоже памятник пороку, а именно чертовщине.
    И еще одно. На Патриарших прудах уже на протяжении нескольких десятков лет зимой заливали каток. Теперь дети, катаясь, станут на коньках въезжать в фигуру Христа или в гигантский примус.
    Я считаю, что Патриаршие пруды нужно, во-первых, хорошо почистить, во-вторых, укрепить дорожки и бортики. А в-третьих, поставить там скамейку с фигурой Михаила Булгакова. Все же остальные элементы монументальной композиции пусть стоят в более пригодном для этого месте, например, у Центрального Дома художника или в новых столичных районах, где есть парки и бульвары.
    В Париже, Лондоне, Милане много памятников. Но там все они очень органично вписываются в архитектуру. Столице следует учиться деликатности, чтобы новые памятники не оказывались “бельмом на глазу”, как это стало с композицией на Болотной площади или фигурой Петра на Москве-реке.