• В доме на Тишинке

    Строиться дом начал примерно в 1928 году, возродился постепенно - когда одно крыло было уже заселено, другие еще продолжали строиться. В законченном виде дом приобрел форму буквы “Е” или “Ш” – это как посмотреть.
    Пятилетний Костик, поселившись в отстроенном корпусе, имел возможность наблюдать, как росли этажи соседних корпусов. Строительство было какое-то необычное, сейчас его, вероятно, назвали бы монолитно-бетонным. Как позже выяснилось, таких домов тогда в Москве было построено всего шесть-семь, небольше.
    Заселили его в основном семьями красных командиров, а чтобы им не досаждала тишинская рыночная суета, у ворот поставили будку, и в ней всегда находился охранник, оберегавший двор от посторонних. Не обошло дом и лихолетье 37-го года, когда в нем жильцов из военных заметно поубавилось.
    Подраставший Костя вместе со своими сверстниками бегал в кинотеатр, расположенный через дорогу, тогда он назывался “Юнгштурм”, а уже позже – “Сменой”. В этом же кинотеатре в составе группы своих одноклассников выступал с модными тогда физкультурными упражнениями: живыми пирамидами.
    В детской памяти Константина сохранилась вымощенная булыжником Тишинская площадь, почему-то постоянно запруженная огромным количеством возов с сеном, хотя, как он понимал, коров и другой живности в Москве уже не держали. На этой же булыжной мостовой часто выступали бродячие артисты. А в школу он с ребятами ходил по примыкавшей к дому Живодерке, так тогда называлась улица Красина.
    Пока хозяин квартиры Константин Сергеевич Покровский спокойно рассказывает историю своего дома, я стараюсь незаметно вертеть головой по сторонам – поглядеть здесь есть на что. В небольшой квартире все стены, книжные шкафы, специальные стеллажи и полки покрыты планшетами, на которых расположено несметное количество КАРАНДАШЕЙ.
    Перехватив мои взгляды, хозяин начинает рассказывать об истории своей коллекции.
    Еще будучи совсем маленьким, Костя с увлечением наблюдал за работой своего отца – художника-графика, занимавшегося оформлением книг, завороженно смотрел, как уверенно бегает по бумаге карандаш, создавая образы литературных персонажей. Так что первые карандаши подарил ему отец, подав мысль начать их собирание. И с этим увлечением Константин Сергеевич прошел через всю жизнь. Сейчас в его коллекции хранятся карандаши с полсвета – из 42 стран, и их количество превышает шесть тысяч. Среди них - большие и маленькие, скромные и чрезвычайно вычурные.
    Самый малюсенький, пожалуй, в мире карандаш специально для него сделал и подарил известный миниатюрист М.Маслюк. Длина этого карандашика – всего один сантиметр, но он настоящий, и, если приладиться, можно провести тоненькую черточку. Самый большой карандаш Покровскому подарили сослуживцы, провожая его на пенсию. Длиною он более метра, и на его гранях смогли расписаться около 250 человек.
    Многие, зная увлечение Константина Сергеевича, привозили ему карандаши из дальних зарубежных командировок, так что удивительного в коллекции собралось немало. Есть карандаши с закрепленными на них бубенчиками – специально для тех, кто боится заснуть за работой, для самых любознательных подойдут карандаши с маленьким глобусом.
    Всю историю “карандашного искусства” можно проследить, внимательно изучив эту коллекцию. Из бывшего когда-то простым орудием для письма современный карандаш зачастую превращается в комбинированное устройство, с помощью которого можно провести множество дополнительных операций. Например, не только стереть написанное, но и наточить грифель, произвести несложные математические расчеты и др.
    Немного передохнув на любимой теме, хозяин вновь пускается в рассказ о своем детстве.
    Подросший Константин часто бывал на площади Белорусского вокзала. Там еще стояла Триумфальная арка в честь победы над Наполеоном, потом ее и демонтировали. Не один год она пролежала на территории одного из московских монастырей, а сейчас, восстановленная, стоит на Кутузовском проспекте, неподалеку от панорамы “Бородинской битвы”.
    Часто Константин бывал в саду ГОМЭЦ (Гособъединение музыкантов эстрады и цирка) – это был маленький скверик с двумя-тремя деревьями и пятью лавочками на Брестской улице. На месте сада сейчас выстроено здание Дома кино, раньше же к нему примыкала 113-я школа. Там еще стояло какое-то странное одноэтажное здание с гофрированной железной крышей, напоминавшее ангар. Это был склад кинопленки, и, когда однажды на Васильевской произошел пожар, ангар горел, как набитый порохом.
    Увидев мой интерес к фото, где на груди у Константина Сергеевича красуется большое количество наград, рассказал, что начало войны он встретил дома, вместе со сверстниками во время бомбежек дежурил на крышах, тушил “зажигалки”.
    В мае 1942 года Покровского призвали в действующую армию и зачислили в пехотное училище, но в связи с осложнившейся обстановкой на фронте через четыре месяца, присвоив звание сержанта, отправили на передовую. Константин Сергеевич участвовал в Сталинградской битве, где был ранен, затем сражался на Курской дуге и в битве под Прохоровкой был еще раз тяжело ранен и контужен. После госпиталя вновь направлен в действующую армию в Белоруссию, затем воевал на Прибалтийском фронте в Латвии – в бригаде гвардейских минометчиков, управлявших знаменитыми – “катюшами”. Там он и встретил День Победы. И как особую реликвию Покровский показал огрызок карандаша, который прошел с ним всю войну. Хозяин всегда относился к нему особенно бережно и давал писать им только адреса на фронтовых конвертах-треугольниках. Карандаш был химическим, или, как его тогда называли, чернильным. Для молодого поколения следует сказать, что на увлажненной бумаге карандаш оставлял яркий фиолетовый след, напоминавший чернила.
    Уйдя на заслуженный отдых, Константин Сергеевич полностью отдался своему увлечению. Он стал членом общества коллекционеров “Раритет”. Множество раз участвовал в выставках общества в Москве, Томске, других городах, имеет ряд публикаций и статей в журналах и центральных газетах. О его коллекции не раз рассказывалось на радио и в телепередачах, о ней даже снят кинофильм. Последние семь лет Константин Сергеевич по состоянию здоровья не выходит из дома, но он по-прежнему жизнерадостен, старается не обращать внимания на свои, как он говорит, болячки, продолжает принимать посильное участие в работе Совета ветеранов 95-й гвардейской дивизии и полон творческих планов.
    * * *
    Увы, этим планам не суждено уже сбыться. Когда уже писался этот очерк, Константина Сергеевича Покровского не стало… Вечная ему память.
    Ну а что дом? А дом стоит, что ему, дому, сделается.
    Reply Follow