• Через пару веков поговорим?

    Сам господин артист по характеру человек оптимистичный и жизнерадостный, его же герой, напротив, - нервный, склонный к меланхолии. Оглядывается назад со стонами: "Пропала жизнь! Я талантлив, умен, смел…. Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…!" И настоящее - сущий беспросвет: стук костяшек в полумраке да пенье сверчка: “Второго февраля масла постного двадцать фунтов…... Гречневой крупы…...” Иван Петрович влюблен, но, увы, без взаимности – его признания навевают на объект обожания - Елену Андреевну — одну лишь скуку: “Оставьте меня. Это, наконец, противно!” Игра Масалова правдива до дрожи: в каждой реплике, всплеске рук и блистаньи глаз – непритворная боль. О, если "проснуться бы в ясное, тихое утро и почувствовать, что жить ты начал снова, что все прошлое забыто, рассеялось…!" А может быть, разом поставить на всем крест – кладбищенский, деревянный? Оттого и не спешит Войницкий возвращать доктору Астрову злосчастный пузырек с морфием…. Господи, как все до боли знакомо! И чудится уже, что господин Масалов и его партнеры – Ольга Лебедева, Владимир Долинский, Андрей Молотков, Наталья Баронина, Маргарита Рассказова, Геннадий Шумилов выставляют напоказ наши судьбы - мою, соседа слева, дамы в восьмом ряду! Конечно, это нас вырядили в старинные платья и пропахшие нафталином халаты и пиджаки и выгнали на сцену. “О, если бы ты знала, как мне тяжело!” - голос Александра рвется из театральных дверей аж на заснеженный бульвар, где уже не театральная, а настоящая жизнь. А мы стыдимся поднять глаза: откуда ж Чехов и господа актеры все про нас знают? В пьесе звучат знаменитые слова: “В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли…”. Но откуда столько добра каждому из нас взять? А если и достанешь, как и где хранить? К примеру, одежду надобно чистить от пятен и спасать от моли, лицо же - холить и беречь от сглаза. А как исцелить от пороков душу и сделать мысли изящными и добрыми? Но ответа не будет, спектакль уже закончился - актер Александр Масалов и коллеги выходят на горячие овации, а режиссер Розовский за кулисами и писатель Чехов на портрете загадочно молчат. Классик предугадал многое, но не все. Ей богу, наивно, милостивый государь, было надеяться на нас, бесшабашных: “Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, - те, быть может, найдут средство, как быть счастливыми…”. Подождем? Встретимся еще через пару веков, опять поговорим? * * * Спустя несколько дней сцену Театра “У Никитских ворот” снова заполнили герои Антона Павловича – в 200-й раз игрался спектакль “Доктор Чехов”. Опять не покидало впечатление того, что зрители смотрелись в зеркало: актерам знакомы были каждое слово и каждый жест, но чувства и эмоции ничуть не стали холоднее, и по-прежнему текли из их глаз настоящие слезы. Все было искренне и тепло - как в день премьеры, 18 лет назад. Долгие аплодисменты – тоже.
    Reply Follow