• В защиту гибнущего шедевра

    20-е годы прошлого столетия - эпоха разрушений и надежд, великих перемен и великих поисков. Уничтожались храмы и дворцы, ломались многовековые традиции. Граждане молодой советской республики стремились к светлому будущему, отрекаясь от прошлого. Перед молодыми архитекторами стояла задача создания принципиально нового жилища для человека коммунистического будущего. В конце 1920-х годов появились дома-коммуны. В основе проектов таких домов лежала идея обобществления быта, освобождения женщин от ведения домашнего хозяйства и воспитания детей. Однако очень скоро стало очевидно, что полный отказ от привычного семейного быта и домашнего уюта невозможен. Так возникла идея создания домов переходного типа, в которых сочетались бы признаки традиционного жилища и результаты новаторства молодых советских мастеров. Такой экспериментальный или, как его называли в отличие от домов-коммун, коммунальный, дом был построен в 1928-1930 годах на Новинском бульваре по проекту архитекторов М.Я.Гинзбурга и И.Ф.Милиниса и инженера С.Л.Прохорова. Заказчиком стал Наркомфин, глава которого Н.А.Милютин, видный теоретик градостроительства, высоко ценил творчество Моисея Яковлевича Гинзбурга. После постройки нарком поселился в новом доме, там же жила и семья архитектора. Дом состоит из двух корпусов, связанных крытым переходом: жилого, в котором находятся квартиры, и хозяйственного блока, где были размещены все общественные службы. Жилой корпус - шестиэтажное здание длиной 85 метров. В торцах его расположены лестничные клетки, связанные на втором и пятом этажах широкими коридорами, из которых жильцы попадают в квартиры. О последних стоит сказать отдельно. В доме на Новинском бульваре впервые в советском жилищном строительстве были предусмотрены двухъярусные квартиры для больших семей - на втором и третьем этажах. Четвертый и шестой этажи занимают малометражные квартиры, а в торцах по обе стороны лестничных клеток расположены квартиры, состоящие из сдвоенных малометражных. Высота помещений в доме разная - 2,3; 3,6 и 5 метров. По второму этажу жилого корпуса проходит открытая галерея, предназначавшаяся для отдыха и общения жильцов. Этой же цели в первые годы после постройки дома служил и расположенный на плоской крыше солярий. Там были разбиты цветники, сделаны навесы от солнца. Отсюда открывался прекрасный вид Москвы - ведь дом был в то время одним из самых высоких в этом районе. Солярий, где в довоенные годы любили собираться жители дома, был похож на палубу большого корабля с надстройками. Благодаря этому сходству дом на Новинском москвичи называли дом-корабль. Таких домов в мире только два. Второй построил в Марселе французский архитектор Ле Корбюзье, пораженный творением Гинзбурга. Приезжающим в Москву иностранным архитекторам обязательно показывают это здание - шедевр конструктивизма. Что же видят они сегодня? Терпящий бедствие дом-корабль. Пространство между столбами-опорами, на которых он когда-то стоял, давно застроено, многие окна заколочены, штукатурка осыпалась, на заброшенном солярии растут кусты и трава, окна "палубных надстроек" выбиты. Правда, боковой фасад с полукруглыми балконами недавно покрасили, но он выглядит нелепо на фоне общего разрушения. В доме, где за семьдесят лет ни разу не было капитального ремонта, сгнили все трубы - это выяснилось в ходе обследования еще в 80-е годы. Сейчас здесь осталось всего несколько семей. Весной текущего года в передаче "Архитектурная галерея", посвященной дому Наркомфина, было показано, в каких ужасных условиях живут люди. Но они не покидают своего тонущего корабля и тем спасают его от окончательной гибели. Неужели судьба уникального сооружения, которым гордилась бы любая другая столица, не волнует московские власти? А ведь дом находится на учете Управления госконтроля, охраны и использования памятников московского правительства. В 1996 году сын и внук создателя дома Владимир и Алексей Гинзбурги разработали проект возрождения здания, по которому главный корпус оставался жилым и восстанавливался коммунальный блок. Для привлечения потенциальных инвесторов предполагалось воссоздать некоторые хозяйственные службы и помещения, чтобы окупить первоначальные вложения. Проект был удостоен первой премии на конкурсе "Зодчество-98", получил дипломы Международной академии архитектуры и конкурса "Золотое сечение". Был заключен договор о реконструкции комплекса с американской компанией, однако эта фирма прекратила свое существование. Сегодня в Москве идет бурный, непрекращающийся процесс строительства, а особенно в центре, где безжалостно застраивается буквально каждый клочок земли. И уже не раз я замечала у новых жилых и офисных зданий полукруглые балконы, похожие на те, знаменитые, в торце многострадального дома на Новинском бульваре. У нас есть деньги на роскошные жилые комплексы, разрушающие исторически сложившийся облик Москвы, на помпезные и часто безвкусные здания банков, на новоделы, возводимые по старым чертежам вместо снесенных памятников истории и архитектуры. Почему же у нас нет денег, чтобы восстановить и сберечь гибнущий шедевр? Дом-корабль давно подает сигналы бедствия и взывает о помощи. Очень хочется верить, что он ее дождется.
    Reply Follow