• «Театр уж полон, ложи блещут...»

    «Театр уж полон, ложи блещут...»

    Наверное, служителям театра, названного именем великого Пушкина, милей всего его же строки: “Театр уж полон, ложи блещут…” Творчество не выносит пустоты, ему положено стихией горячее дыхание переполненного зала, предвкушающего чудо перевоплощения. Тысячи глаз торопят третий звонок, вечно мешкающий занавес – откройся же наконец! И аншлаги, эти буревестники успеха, к счастью, жалуют театр Пушкина… Публика – и почтенная, убеленная сединами, помнящая Таирова и Коонен из светлой памяти Камерного театра – предка Пушкинского, и юная, беспокойная, оторвавшаяся на вечер от компьютера, - знает, что творческое “блюдо” ей будет предложено отменное. Звезды здесь вспыхивают без устали – актерские и режиссерские: Ванин, Названов, Равенских, Бабочкин, Чирков, Раневская, Толмазов, Пороховщиков, Алентова, Лякина, Бочкин, Астрахан, Козак… Прошу великодушного прощения у дотошных театралов, что обошел вниманием множество достойных: и живых, и ушедших. Наверное, строгие литераторы заулыбались одобряюще сквозь усы и бороды, ежели бы увидели постановки своих пьес на Тверском. Господин Сухово-Кобылин порадовался бы за “Свадьбу Кречинского”, Салтыков-Щедрин – за “Тени”, а Антон Павлович радостно сверкнул бы пенсне на “Иванове”. Сомкнул бы руки в хлопке и сам Александр Сергеевич за “Пиковую даму” и прочее. И иноземные писатели – целый словарь драматургии, – наверное, тоже не обиделись бы на служителей Мельпомены из Пушкинского: Стриндберг, Де Филиппо, Стивенсон, Шекспир. Но сладко грезить под золочеными портретами великих – привычка нездешняя. Ведь слава – дым, не уследишь – выпорхнет бесследно за двери. Потому и вострят перья драматурги, и зычные режиссерские реплики разносит эхо. С успехом в театре Пушкина дают “Обнаженные одеваются” по пьесе Пиранделло, “Леди на день” по мюзиклу Рискина. Дожидаются январской премьеры “Путники в ночи” Олега Данилова. Но и разве дурно обновить впечатления на старых, но каждый раз новых по эмоциям и вдохновению спектаклях – на “Варшавской мелодии”, “Царе Эдипе”, “Ревизоре”? Вопрос праздный, риторический, и ответ на него спрятан у театрального порога, где уже полвека ищут лишний билет. И поглядеть на воплощение короткого, но звонкого афоризма “таланты и поклонники” можно здесь, на Тверском, 23. И того, и другого здесь всегда в избытке. И тоже - 50 лет.