• Человек- невидимка

    Человек- невидимка

    Спустя три года старшему помощнику прокурора Елене Юрьевне Поляковой поручают провести плановую комплексную проверку по исполнению законодательства о социальной защите материнства и детства. Юридические пути-дороги приводят ее в централизованную бухгалтерию Московского комитета образования, где недоумевающая сотрудница показывает ей две несколько странные справки, заверенные директором школы № 136 Р.Федорец. Согласно одной ученица Мария Великолужская успешно закончила в 1996 году одиннадцатый класс, согласно другой - продолжает учиться в 1997 году в... десятом классе. Столь неординарные переводы из класса в класс - сверху вниз - никто в бухгалтерии объяснить не мог. Но, как выяснилось позднее, Мария четыре последних года школу не посещала вообще. Как и детскую клиническую больницу им. Филатова и поликлинику № 112, куда была переведена для медицинского наблюдения, которое, судя по справкам, регулярно проходила. Дальше - больше: посетив ГРЭПы, на территориях которых были прописаны Юлия Николаевна и - в шестикомнатной квартире - ее дочь с двумя сыновьями от второго брака, Полякова убеждается: Маша, как и ее мать и сводные братья, проживают в столице разве что на бумаге. Однако более всего поразило меня то, - рассказывает Е.Полякова, - что Юлия Николаевна проявляла поистине олимпийское спокойствие: ни разу, ни одного разу за многие годы после исчезновения дочери она даже не заявила об этом в отделение милиции, без чего, естественно, не могла быть произведена ни соответствующая проверка, ни оперативно-розыскная работа. Клубок неувязок постепенно разматывается. И вот новое ошеломляющее “открытие” в стенах ЗАГСа: как таковой Маши Великолужской нет вообще, а есть она же, но Маша Хазова, удочеренная еще в 1993 году отчимом и живущая вместе с родителями и сводными братьями от второго брака матери на острове Кипр. Но как одновременно она могла учиться и в Москве? На запрос прокуратуры Р.Федорец дает справку диаметрально противоположного, чем все предыдущие, содержания: “С 1994 года Великолужская Мария занятия в школе не посещала. В связи с неявкой на занятия и непредоставлением никаких документов была отчислена из школы с 1 марта 1997 года”. В конце концов, все стало на свои места: пособие было отменено. Далее события развивались так: Пресненский межмуниципальный районный суд под председательством И.Куприяновой отменяет это решение на основании того, что мать Маши... безвестно отсутствует. Межрайонный прокурор опротестовывает данный вердикт, указывая, что суд поверхностно изучил материалы дела. Следует дополнительный прокурорский запрос в Департамент консульской службы МИДа насчет дочери Ю.Великолужской. И консульский отдел посольства на Кипре подтверждает: дочь постоянно проживает на этом острове. Представление о принесении протеста направляется в прокуратуру Москвы. В результате опекунство сердобольной - за государственный счет! - бабушки повторно признано незаконным. Пресненская прокуратура предъявляет исковое заявление к ней о взыскании всей суммы полученного ранее пособия. И что же? Юлия Николаевна с завидным упорством продолжает настаивать: меня оклеветали, дочь без вести пропала. Во всяком случае, очередной ее иск направлен на сей раз в высшую инстанцию - Верховный Суд России. Вместе с Е.Поляковой просматриваем документы по этому делу. Их много. Я не следователь, не юрист. Но даже невооруженным глазом замечаю элементарные расстыковки фактов, которые нельзя, невозможно было не заметить на ранней стадии их рассмотрения людям опытным. - Полбеды, будь это дело единичным, исключением из правил, - как бы улавливает мои мысли Елена Юрьевна. - К сожалению, аналогичных случаев - залезть в государственный карман при попустительстве ответственных работников - в районе немало. Пора делать выводы.