• Партизан

    Отечественная застала его, выпускника Московского военно-технического погранучилища связи, командиром роты 4-го мотострелкового полка НКВД СССР, оборонявшего Киев и попавшего затем в окружение. Отрезанный от своих, добирался к линии фронта, чтобы соединиться с ними. Его схватили в поле у небольшого селения. Втолкнули в ворота – за длинный и мрачный бетонный забор. Отсюда, из Дарницкого лагеря смерти, живыми не возвращались. Еженедельно узники рыли огромные ямы для двухсот человек. Цифра “200” надолго останется в памяти. Брайко ожидала такая же участь. Он добывает у одного из узников старую, чудом уцелевшую записку немецкого офицера с просьбой к охране – пропустить трех человек для уборки отремонтированной квартиры – и вместе с двумя товарищами бежит из лагеря. К линии фронта добраться не удалось. Удалось другое – попасть к партизанам. Лучшей военной школы он не мог и представить. “Преподавали” в ней такие асы, как С.Ковпак, С.Руднев, П.Вершигора, о которых уже в ту пору ходили легенды. - За годы войны, - вспоминает Петр Евсеевич, - на захваченной врагом территории участвовал в 111 крупных боях. И во всех случаях удавалось уничтожать противника почти без потерь с нашей стороны. Помогали партизанская смекалка и ее Величество – местность… Однажды, сам раненный в голову, он после тяжелого ранения командира принимает малочисленный – всего в 200 “штыков” – батальон. Задание лаконично: остановить наступавшие мотополки противника численностью более десяти тысяч эсэсовцев. Силы были явно неравны. Он внимательно изучает местность: горное ущелье, мосты через реку. Утром, когда первый из немецких батальонов подтянулся к ущелью, мосты были взорваны: путь транспорту, артиллерии и танкам был закрыт. Попавшие уже в горный карпатский “мешок” эсэсовцы были расстреляны из каменных укрытий. Три дня вслепую продолжалось наступление все новых сил противника. И три дня “блуждающие засады”, переходя в ущелье с места на место, уничтожали батальон за батальоном… Он и не подозревал, что судьба может так жестоко обойтись с ним. Ему твердили: сознайся, служил немцам, был полицаем... Его били. Изо дня в день. Восемь месяцев подряд. Ему не давали спать. Ни единой секунды. Полтора месяца. Стоило лишь закрыть глаза – и вновь начинались побои. Передвигаться на допрос самостоятельно он уже не мог. - Сознайся! Сознайся! Сознайся!.. В чем? В том, что наотрез отказался сдать в МГБ положенный ему по закону наградной “маузер”, за что там недвусмысленно намекнули: пожалеешь. Или в том, что не в чем сознаваться вообще? Девяносто свидетелей прошли по его делу. И ни единый из них не произнес: изменил. Тем не менее ОСО – Особое совещание, все приговоры которого позднее были признаны незаконными – вынесло свой вердикт: десять лет исправительно-трудовых лагерей. Он много повидал в своей жизни. И истинную дружбу в нелегкие годы войны. И диаметрально противоположное отношение в годы мирные. Увиденное и пережитое требовало выхода. Ему было что сказать. В 42 года Брайко поступает в Литинститут имени М.Горького, где знакомится со своей будущей супругой и соратником по творчеству Оксаной Калиненко. Из-под пера его выходят документальные повести “Женщина и смерть”, “Внимание, Ковпак!” (в соавторстве с женой), “Партизанский комиссар”, “Одержимый человек” – о Герое Советского Союза генерале П.Вершигоре. Сегодня житель Пресни Петр Евсеевич Брайко возглавляет секцию Героев Советского Союза Центрального административного округа, насчитывающую 105 человек. Когда возник вопрос, кому поручить создание сборника их воспоминаний, сомнений насчет редакторов не было: конечно же, Брайко и Калиненко. Сейчас, накануне праздника Победы, их большой труд завершен: очередной изданный сборник “Всем смертям назло” вышел в свет. - Если судьба отпустит еще некоторое время, - говорит восьмидесятилетний ветеран войны, писатель, журналист, - то постараюсь, непременно постараюсь сделать еще что-либо полезное для подрастающего поколения. Надеюсь, наш опыт сослужит молодежи добрую службу.
    Reply Follow