• Вы помните? Вы все, конечно, помните...

    Шрам оставляет судьба Тропинка по ее жизни причудливо извилиста. Вот скакнула она вниз к едва мерцающим огонькам прошлого. Вспомнился дом в Вильно, где она родилась в августе 1908-го... Вот отец - полковник русской армии. В 1915 году был тяжело ранен осколками германской шрапнели, едва не отдал жизнь за царя-батюшку. Потом осколки эти спасли ему жизнь. Юная, но уже жестокая Советская власть приказала офицерам явиться вроде бы для регистрации... Бравые, при параде поручики и ротмистры пришли прямо на казнь. А Сергей Петрович лежал в то время в госпитале и расстрела избежал. А на жизни дочери Валентины судьба оставила презаметный шрам в виде зловещего словосочетания: член семьи врагов народа. Где же еще враги? Погодите, господа - прошагаем чуть дальше по тропинке, затерянной во времени. В тени памяти Фамилия Ромм вам знакома? Да, был знаменитый кинорежиссер Михаил Ильич. Оставил заметный след на земле и его кузен - Михаил Давыдович, и его щедро наградила талантами природа. Блистательный журналист, чьи материалы хранят пожелтевшие подшивки “Известий” и “Советского спорта”. Человек, сопровождавший первую зимовку папанинцев. Да к тому же альпинист, боксер, футболист. Шестнадцатилетний Ромм капитанствовал в сборной России, играл на Олимпиаде 1912 года в Стокгольме! Лихо гонял мяч за Сокольнический клуб спорта в первенстве империи. Михаил Давыдович был супругом Валентины Сергеевны. А в апреле 41-го его арестовали - он-то и стал вторым “врагом” в семье героини этой маленькой повести. А что же она сама? Тихо сидит в тени памяти отца и мужа. Впрочем, до поры, до времени... А голос так дивно звучал... Радио в то время было дивом дивным. И конкурс на службу в Радиокомитет оказался превеликим. Однако маленькая Валечка покорила всех знаменитостей из приемной комиссии. Вальяжный Василий Иванович Качалов выдал звучный комплимент: “Эту девочку принять нужно обязательно. Уж больно у нее красив голос”. Не мудрено - еще в школе Валечка славилась чтением. Учитель словесности приказывал всем сидеть тихо, когда девочка выходила к доске и начинала: “Когда волнуется желтеющая нива...” И, кажется, сам Бог велел ей направить свои стопы в Государственный институт слова. А оттуда, в 1929 году - в Радиокомитет. Последние известия читать Валентина Сергеевна не слишком любила, а вот музыкальные передачи из дома на улице Качалова вести обожала. Ее русский язык был идеален, манера вести передачу - интеллигентна и тонка. Яков Флиэр ласково прозвал ее Валерьяночкой. И впрямь так - когда в эфир выходила Соловьева, вокруг разливалась пьянящая музыка слов. Кстати говоря, многие сегодняшние коллеги Соловьевой ужасают ее безграмотностью и ворохом ошибок в ударениях. Звезды среди звезд Валентина Сергеевна сама была звездой эфира и работала со звездами - Эммануилом Тобиашем, Юрием Левитаном, Николаем Литвиновым. Политику, как было уже сказано, читать не любила. Коллеги по-джентльменски выручали, когда Соловьева просила с ноткой лести: “Друзья, это чисто мужской материал. Ну прямо для вас...”. Ее же стихией были музыкальные вечера. Не только на радио - выступала Валентина Сергеевна и на Красной площади, и в Колонном зале. Хранит она диковинную афишку, где зрителями ее однажды были... старшие дворники Москвы. В 1942-м на улице Качалова играло великое трио - Кнушевицкий, Оборин, Ойстрах. Вдруг погас свет. А передача идет в прямом эфире... Ни секунды не раздумывая Валентина Сергеевна хватает газету и поджигает. Потом “в дело” идут тексты передач. Спасительный отсвет пламени падает на клавиши... Так, с факелом в руке диктор Соловьева дождалась заключительных аккордов. И еще один крошечный эпизод достоин упоминания. Тоже в военные годы в Колонном зале звучала симфония Шостаковича, а грозным унисоном ей ухают зенитки и разрыва бомб. Над столицей - немецкие самолеты, здание сотрясается и вот-вот смертельный удар угодит в зрительный зал. Ведущая концерта - Валентина Соловьева то и дело предлагает покинуть зал и спуститься в бомбоубежище. Но все остаются на своих местах. Возможно, в этот день людей сберегла великая музыка... Аплодисменты для диктора Ее голос в эфире звучал шесть десятилетий. 60 лет ее фамилия ложилась в одну строку с великими исполнителями. И каждый из них мог найти добрые слова в адрес талантливого диктора. Когда рядом была эта маленькая женщина, их рукой водило истинное вдохновение. Тысячу концертов провела Валентина Сергеевна, многие тысячи раз звучали аплодисменты для артистов и диктора с улицы Качалова. До сих пор хранит она теплые письма благодарных слушателей. Недавно, на юбилей Соловьевой собрались ее коллеги из дома на улице, которой возвратили ее прежнее название - Малой Никитской. Вспоминали старый Радиокомитет. Было весело и, конечно, немного грустно... Да простит меня читатель, что по долгой, девяностолетней жизни промчались мы единым духом, без остановок, так и не раскрасив ее яркой палитрой красок. Описание этой судьбы достойно пера биографа солидного - ведь материал так удивительно-незауряден. На прощанье снова ласкает мой слух голос - мягкий и почти домашний. Завершилась очередная “передача” Валентины Сергеевны Соловьевой. Одобрительно улыбаются знаменитые люди с портретов. Кажется, вот-вот воздух разорвут овации.
    Reply Follow