• Дом с мезонином

    В книге "За рубежом" Салтыков-Щедрин писал: "В самых зажиточных помещичьих домах не существовало ни вентиляторов, ни форточек..." Итак, духота, на дворе нестерпимый жар, пересохли губы. Хочется пить, но что? С удивлением читаем у Гоголя, что "Чичиков выпил бутылку кислых щей". Но щи - это... особого рода шипучий квас, который бродил так, что его можно было держать только в очень толстой бутылке. Существовал в середине XIX века и холодильник. Однако им обычно называли простой ледник, то есть, ящик для продуктов, проложенный льдом. Да, не то, что "нынешнее племя..." Пресненцы прошлого века, как и другие москвичи, спасались от летней жары на дачах. Как только Москва стала запутываться в сети железных дорог, так и покатили в Кучино, Новогиреево, Катуары, Солнечногорск, Перловскую господа с ридикюлями, баулами и чемоданами. Сбылось чеховское предвидение: "И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чай пьет на балконе, но ведь может случиться, что на одной десятине он займется хозяйством...". Браво, браво, милый Антон Павлович за то, что сумели разглядеть в вековой мгле суровые и счастливые лица многочисленных обладателей "фазенд", коротающих время на своих шести сотках! Состоятельные господа строились быстро. Глядь и через несколько месяцев среди рябиновых деревьев, крапивных зарослей и стройных березок вырастал флигелек, дом с мезонином или солидный особняк. Не редкостью были и фонтанчики, небольшие бассейны, которые снова входят в моду. И раньше друг к другу в гости ходили запросто, не дожидаясь приглашений. К черту этикет: дамы оставляли нижнее белье в городских шкапах, а господа расхаживали средь дачной благодати в рубашках навыпуск и бриджах. Распорядок дня был предельно прост: утренний сон часов до 11-ти. Потом завтрак, купание, лежание в гамаке. Далее обед, отдых, ужин, после вист, лото, бильярд, болтовня за самоваром, гуляние под луной с симпатичной соседкой. Любили господа и, состоятельные пресненцы в их числе, выезжать на пикничок-с. Гуляли солидно, с размахом - за компанией из четырех-пяти человек лакеи кряхтя волокли ковры, корзины с провизией и питьем. Не забывали даже девку-посудомойку. Вообще, дачный быт располагал к чревоугодию. Ели и пили на природе без особой удержи - особенно любили чаевничать. Ну, а после - непременно ложились почивать, пока сменит гнев на милость золотой солнечный диск. Об этом писал Гончаров в "Обломове": "Это был какой-то всепоглащающий, ничем не победимый сон, истинное подобие смерти. Все мертво, только из всех углов несется разнообразное храпенье на все тоны и лады". ...Лето 1881 года. Громыхает по рельсам вагончик пригородного поезда, из окошек рисуется чудесный пейзаж. Усатый господин с блестками пота на лбу усердно обмахивается газетой и завистливо глядит, как молодая дама наливает себе морс из запотевшей бутылки. Дачник, сопревший от зноя, мечтает, как добравшись до усадьбы, мигом помчится купаться. Не печальтесь милостливый государь, через 118 лет мы тоже помучаемся.
    Reply Follow