• Прохорыч

    Помните, как у Высоцкого? “Кто-то вякнул в трамвае на Пресне...” Юрию Прохоровичу к разговорам-беседам в салоне прислушиваться недосуг. Знай, мчит свою звенящую “Татру” вперед. Однако отголоски народной молвы иной раз доносятся до вагоновожатого. Не раз и не два выступал Коржаев в роли экскурсовода. Редко ограничивается он лаконичным: “Следующая остановка - Звенигородское шоссе”.

    Может поделиться своими историческими знаниями или взбодрит пассажиров: “Ну что вы сегодня такие грустные. Ведь весна наступила, солнце греет! Веселей глядите!” И видит в зеркальце, как разгладились лица, заулыбались люди. Выходя из дверей, не преминут поблагодарить Прохорыча. И домчал быстро, и настроение поднял. И всего-то - за крошечный трамвайный билетик.

    Аккуратному, быстроглазому московскому трамваю недавно исполнилось 100 лет. Среди первых городских маршрутов была и “Верочка” - “В”, которая проходила по Камер-Коллежскому валу, нареченному потом Пресненским. Потом по московским площадям и улицам загромыхали вагоны 36 линий. А первый электрический трамвай-германец полетел от Бутырской заставы до Старого Петровско-Разумовского проезда. По этому случаю состоялся в Электрическом парке молебен с освящением вагонов. Между прочим, этот участок сохранился до наших дней: теперь он является частью 27-го маршрута. Этот номер, кстати, тоже выходит из ворот Краснопресненского депо.

    Мы с Юрием Прохоровичем, перескакивая через десятилетия и паутину трамвайных путей, возвращаемся в день сегодняшний. Была нелегка жизнь вагоновожатых ушедшей эпохи, а нынешняя доля, видно, не легче. Подъем в половине третьего ночи(!), а в 4 часа утра(!) “двадцать третий” Коржаева уже выбегает из ворот депо навстречу еще редким пассажирам. Одну неделю встречает водитель на своей “Татре” рассвет, другую - разрезает зорким глазом фар ночную темноту. Сейчас отыщу в трамвае деревяшку и постучу, чтоб не сглазить - за 42 года не случилось у Прохорыча ни одного наезда на пешехода, ни единого схода с рельсов. Бог миловал и от лихих, хулиганистых пассажиров. Однако мусорят в салоне изрядно и царапают, словно дикари, на стенках всякую всячину. Коржаев обиженно вздыхает и вспоминает времена иные - лучшие и не пример нынешним.

    Коржаеву - шестьдесят шесть. Отчаянно просит он судьбу и медкомиссию как только возможно, продлить его трамвайный век. Без родного депо и многочисленных его обитателей просто не мыслит жизни. “Мне в “Краснопресненском” дышится легко, - говорит он. - Здесь мой дом. Обязательно скажите добрые слова про работников и директора Овчинникова. Забот-хлопот в наше время Тимофею Тимофеевичу достается с лихвой. И он старается изо всех сил”.

    Знает Прохорыч все про “болезни” вагонов. Увидит коллегу, послушает биение сердца “Татры” и вмиг определит: то ли мотор-генератор барахлит, то ли неладны дела с редуктором или ускорителем. Сразу к ремонтникам: “Ну-ка, ребята, поглядите”. Всегда даст совет молодому вагоновожатому, иной же раз досадливо покачает головой: “С такой ездой недалеко до беды. Вот, послушай, как надо...”.

    Еще совсем недавно на этом маршруте Коржаевых было двое. Он и жена - Лариса Яковлевна. Два “двадцать третьих” то встречались в пути, приветственно звеня, то весело бежали друг за другом. Теперь супруга трудится в депо водителем-перегонщиком. Как видите, любовь к трамваю - “болезнь” семейная и на двоих у них солидная коллекция благодарностей. Больших богатств, однако не скопили, ну и Бог с ними...

    Есть у каждого трамвайщика своя Книга поезда. В ней прописана вся многолетняя “биография” вагона. Как мог дополнил я летопись машины Прохорыча. Встретите 35-70 на маршруте “двадцать три”, знайте - за рулем водитель Коржаев. Довезет вас, как родного. И пожелайте ему как можно дольше крутить километры на знакомых до боли рельсах. Ему без “Татры” - родной ласточки никак нельзя.
    Reply Follow