• «Считай по-нашему, мы выпили немного...»

    ачальник медвытрезвителя в Столярном переулке майор Дмитриев похож на вполне благополучного ученого - облик его был бы привычен в тиши библиотек или в загадочном тумане лабораторий. До этого Владимир Александрович полтора десятка лет работал в уголовном розыске, последние годы руководит этим “экзотическим” учреждением. Опять припоминаю Высоцкого: “Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся”. Но разговор начинаю с другого конца - как клиента в Столярном переулке встречают? Конечно, не с музыкой, но вполне культурно. К тому же бедолага должен основательно дойти до кондиции, чтобы удостоиться “внимания” патрульного экипажа. Далее - протокол, по желанию душ и добро пожаловать в объятия Морфея. Если только господа попадутся беспокойные, могут их и связать. До окончательного, так сказать, успокоения. то попадает сюда? Кроме откровенных забулдыг, совсем нередко переступают, или вернее, переваливаются через порог вытрезвителя люди вполне интеллигентные, те, которые просто не рассчитали норму. Оказывались здесь и вполне импозантные мужчины, хорошо известные в мире музыки и кино. Далее без комментариев и, разумеется, без фамилий... А что такое вообще “перебрать”? Неужто блеск в очах - уже повод для пристального внимания патрульного милиционера? Нет-нет! - протестует майор Дмитриев. К нам должны попадать только те, кто под сильным хмельком нарушает общественный порядок или оскорбляет окружающих своим непотребным видом. Ну, а если меня обдал грязью лихой водитель “мерседеса”, а перед этим ваш покорный слуга принял на грудь сто пятьдесят “Привета” - это тоже повод для репрессий? Нет! - снова отрицательно качает головой интеллигентный майор. И объясняет, что работают в вытрезвителе люди с понятием, которые вполне могут войти в положение. И отправить несостоявшегося клиента домой на своих двоих. Без штрафа в 83 рубля 49 копеек. Как там у того же Владимира Семеновича? “Так отпустите - вам же легче будет...” Далее начальник вытрезвителя поведал мне, что случаются порой удивительные ситуации, когда клиенты пытаются петь, танцевать, рассуждать на разные умные темы. Получается очень смешно. Частенько “гости” совсем не торопятся домой - возможно опасаясь кары со стороны жен и подруг. Майор Дмитриев спустился со мной вниз и показал комнату, где народ расстается с последствиями баловства Бога виноделия Бахуса. Для полноты впечатлений ваш корреспондент опустился на койку, изобразив завсегдатая учреждения в Столярном переулке. Рядом шумно дышал “коллега”, широко улыбаясь в хмельном сне... роницательный майор смотрит на меня испытующе - ведь я и впрямь готов бросить знаменитую театральную реплику: “Не верю!” Тогда Владимир Александрович выбрасывает на стол, точно козырную карту, большой фолиант. Он похож на Книгу жалоб и предложений в магазине или Книгу отзывов на вернисаже. Через десять минут - о, чудо! - я начинаю верить - потому что чтение необычно - немало здесь хвалебных од и панегириков в честь суровых милиционеров. Кто в стихах, кто в прозе, кто шершавым языком плаката кается и сокрушается по поводу причиненного беспокойства. Под каждым сочинением - разборчивые подписи с адресами и телефонами. Все можно легко проверить. Майор Дмитриев смотрит на меня внимательно. А в голове вертится знакомый мотивчик: “Приятно все-таки, что нас здесь уважают...”
    Reply Follow