• Волшебник

    - Я за свою жизнь дал, наверное, тысячу интервью. Или больше... Нет вопроса, на который не знал бы ответа. Я долго на свете живу и все знаю. Знаешь, почему? Потому что в школе только шесть классов проучился. Потом выгнали. Мои мозги не засорены, а если бы школу закончил и еще институт, Махмуд стал бы чокнутый немножко. Я свой ум брал от людей, с которыми общался. Как в пословице: “С кем поведешься...” Даже курица безмозглая не хватает все зерна подряд, разгребает, выбирает. Человеку-то и подавно выбирать надо, что хорошо и что плохо.
    Какая моя самая большая заслуга, догадайся? Нет, не танцы-шманцы. То, что я людей люблю и никому плохо не делал. И мне все добром отвечали. Сейчас говорят - народ плохой, злой. Неправда! Хороших намного больше, только плохие, как шило из мешка выскакивают. И торчат, картину портят.
    Я ко всем добрый, людей на национальности не делю, поэтому исполнял танцы всех народов мира и знаю о них столько, сколько они о себе не знают. Мне Долорес Ибаррури говорила: “Сеньор Махмуд, вы не русский танцовщик, а испанский!” Индийцы тоже своим считали. А Джавахарлал Неру подарил мне национальный костюм с бриллиантами и жемчужинами. А почему, Валерий, знаешь? Он понял, что я душу народа увидел. Так и в других странах было...
    Его речь течет то медленно и неторопливо, то взрывается, искрится. Глаза блестят разноцветными огоньками, смотрят неотрывно - буравят насквозь. Эсамбаев, как истинный артист, перевоплощается во мгновение ока: я единственный зритель - завороженный, загипнотизированный ловлю кусочки чуда: фрагменты его танцев.
    - Это сейчас я весь мир объездил. А когда-то по карте Москву не мог найти. Вертелся как маятник, искал. Наконец нашел, закричал так, что все в классе испугались... Танцую я с шести лет, в горах, по всем аулам. Соседи отца просили: “Алисултан, дай Махмуда на свадьбу, дай на юбилей”. “Берите”, - отвечал он. А когда приходили топор одалживать, он ворчал целый день. Отца дома не было, я со злости плевал на этот топор, который был ценней меня... И все-таки я в жизни все, что хотел - сделал. Что мечтал - получилось. Сколько у меня наград, даже сам не знаю. Я Героя труда получил еще танцующий, хотя это звание артистам дают обычно перед смертью. Говорят так: завтра умрет - сегодня давай, дадим. Республиканских народных званий у Эсамбаева восемь! Остальные не успел получить - Союз скончался.
    Он волшебник не только по обличью. Однажды в Херсоне его искрометный танец совершил чудо - немой мальчик, потрясенный увиденным... заговорил! А изображал Эсамбаев, между прочим, победу над злым духом. Исполнял доброту на сцене, а получилось и в жизни.
    В Америке ему сулили остров, конезавод и счет в банке. Говорили: цифры укажите сами. Какие хотите, только оставайтесь! На него с любовью и благоговением взирали не только простые зрители, но и властителя Кремля - Хрущев, Брежнев. Последний восхищался: “Махмуд станцевал один танец, и весь зал перевернул наизнанку. Вот что значит божий дар”.
    - Меня спросили как-то: капитал у вас большой? Большой, отвечаю. Можете точную сумму назвать? Могу. Пусть самолет летит и где угодно совершит посадку. Я выйду и в любом городе в любую дверь постучаться могу. Мне откроют. И так же другие люди ко мне прийти могут. Мой капитал - люди. Когда-то я имел состояние, большие деньги, но все в пламени войны исчезло. В Грозном дом был, драгоценности, награды. Недавно мне в Кремле ордена вернули вместо сгоревших...
    Насчет чеченской войны я Ельцину все сказал. Резко, от души. В Кремле, в присутствии известных артистов. Когда вышли, ко мне Галя Волчек бледная подошла: “Махмуд, я думала, тебя прямо там арестуют”. Ну, арестовали бы, ну и что? Я и в тюрьме проживу. Там ведь тоже люди. А где люди, всегда хорошо... Ты знаешь, что я у Дудаева министром культуры был? Но только десять дней. Потом уехал в Москву и телеграмму в Грозный дал: “Уважаемый Джохар, спасибо за доверие, но больше не могу. Я не чиновник, а танцовщик. Хочу и дальше заниматься своим делом”. Дудаев не поверил, позвонил: “Это правда?” “Правда, Джохар”, - ответил я. Хорошо, что успел одно доброе дело сделать - зарплату людям выдал за полгода.
    Наверное, в череде его добрых дел - это маленький штрих. Самый последний - интервью нашей газете. Процедура была максимально проста: я позвонил, пришел, поговорил. Хотя обычно до людей, его степени известности и популярности, “карабкаться”, иной раз приходилось долгими неделями.
    - Ну, как я тебе отказать мог, Валерий? Я же на Преснеском валу с семьдесят первого года. Скажу так: человеку много не надо. В квартире моей 18 метров, а на них столько людей перебывало - министры, дипломаты, артисты! Лучшие дни мои тут прожиты - сколько с друзьями пировал, тостов сколько сказал. Я не бедный. Мне на Арбате Лужков квартиру хорошую дал, спасибо ему, но сердце мое все равно на Пресне. Тут воздух хороший, хлебом пахнет. Люди видят мою папаху, улыбаются. Знают, идет Махмуд Эсамбаев - добрый человек.
    Я вашу газету давно читаю и все жду, когда про меня напишите. Будешь материал готовить, передай привет всем, кто меня видел. И с кем я не виделся - тоже. Будет на Пресне концерт, приду - выступлю. А ты потом опять напишешь...
    Он счастливый человек - всю жизнь делал все, что хотел: танцевал. У него все хорошее: друзья, семья, зрители. За это ведь не грех поднять бокал, уважаемый Махмуд Алисултанович?
    Артист выдерживает блистательную паузу и поднимается с дивана - какие могут быть возражения, дорогой?
    Reply Follow