• Родился я на Малой Грузинской...

    - Анатолий Александрович, почему для премьеры вы выбрали именно эту сцену? - Помилуйте, где же мне отмечать свой юбилей, как не на Пресне, где я родился, прожил 40 лет, лучшие годы... Дом наш, деревянный, двухэтажный, стоял на Малой Грузинской, 30, теперь там общежитие Консерватории. Дед мой разбил во дворе большой сад. Антоновка, сирень, цветы. Его расстреляли в 37-м, история задевала наш род не раз, бабушка хорошо помнила и 1905 год. При ней рабочие разоружали городовых у магазина. Один заплакал: “Не убивайте меня, у меня трое детей” и сразу отдал “селедку” - так рабочие называли шашку. Другой оружия не сдавал - и его посадили в большую бочку с солеными огурцами. В юбилейные дни, недавно, я получил письмо от друга тех лет: “Помнишь, как после того как мы играли в Чапаева, на всех заборах на Грузинке появились надписи: “Только - Чапай”. А военные годы, зажигалки на крышах. Бомба упала совсем недалеко, в Расторгуевском. Да, родная улица моя... - И здесь на этом перекрестке... - Угадали! Моя Татьяна... Я увидел ее со сцены, в ложе театра, но пошел провожать и оказалось, жила она... В Курбатовском переулке. Она много лет была солисткой у Игоря Моисеева. - Ну вот мы опять вернулись к театру. Расскажите о вашем Арбенине. - Арбенин гораздо сложнее и трагичнее. Как “мафиози”, “крутой”, он испытал “все прелести порока и злодейства”. Темное прошлое преследует его в образе Неизвестного. Нина возвращает ему любовь к жизни. Но вот он обманут. И я в разговоре с Богом срываю с себя нательный крест и возвращаюсь в тьму, но любовь все живет - это самое трудное место для актера. - Жизнь и театр - две вещи совместимые? Смех, порой, раздражает усталого и голодного человека, а трагедия дает очищение. Возврат к трагедии должен быть обязателен на театре... Быть может, тогда в жизни будет меньше трагического.
    Reply Follow