• Иных домов уж нет, а те далече...

    Еще недавно одноэтажный центр стал стремительно расти. В 1874 году на Ильинке был построен первый пятиэтажный дом, а спустя всего несколько лет такие здания уже не удивляют москвичей. В 1913 году в Большом Гнездниковском переулке, рядом с нашим Тверским бульваром, вырастает первый городской небоскреб - “тучерез”, десятиэтажка со знаменитой крышей. На ней развлекались, гуляли и даже танцевали обитатели дома. Но вскоре был построен дом еще выше - одиннадцатиэтажный на Садовой-Черногрязской. Положение дел в московском градостроительстве довольно четко выразил В.В. Стасов: “Архитектура, копирующая со старых образцов, с книг и атласов, с фотографий и чертежей, архитектура ловких людей, навострившихся в классах и потом прямодушно отпускающих товар на аршин и фунт, - стоит только протянуть руку и достать с полки. Угодно - вот вам пять аршин “греческого классицизма”, а нет - вот вам три с четвертью “итальянского Ренессанса...” Да, не жаловал зодчих того времени уважаемый критик. Однако сегодня никого не надо убеждать в том, что тогдашняя русская архитектура оставила множество памятников, вызывающих и уважение, и восхищение.
    ...Конец столетия отмечен появлением Верхних Торговых рядов - ныне ГУМ, а позже Московской городской думы, оригинального особняка А.А. Морозова на Воздвиженке. Строятся дом Строгановского училища на Мясницкой, типография газеты “Утро России” на Страстном бульваре, особняк С.П. Рябушинского на Малой Никитской, где сейчас располагается музей-квартира А.М. Горького...
    Теперь же перемахнем через столетие и окажемся в дне сегодняшнем. Разумеется, не все от прошлого осталось в целости и сохранности - как говорится, иных памятников уж нет, а те далече. У нас на Пресне, как и в других районах столицы, мест, охраняемых государством, не счесть. Но охраняемых чаще всего лишь на бумаге - в действительности же многие преклонного возраста дома живут лишь тихими воспоминаниями о днях былой славы. Старые стены молчат, а торопливые прохожие не ведают, что особняк в Вознесенском переулке помнит вдохновенного и порывистого Пушкина, заглянувшего на огонек к стихотворцу Вяземскому, а поодаль обитал ранее другой сочинитель весьма недурных стихов - Сумароков. Дальше пальцы придется загибать без устали: Большая Грузинская - там жил Леонид Андреев. Особняк на Новинском бульваре... Правильно, дрожал от баса Шаляпина. Большая Никитская приютила в начале двадцатых Есенина с друзьями и их “Лавку имажинистов”. И, наконец, небольшая "крепость", уже упомянутое экс-жилище миллионера Рябушинского, ставшее последним прибежищем Горького...
    Знаменитые пресненские дома живут, как люди, - кто-то лучше, солиднее, с веселым блеском в оконных стеклах и сверкающими мемориальными досками. Другие, словно забытые всеми старики, - с морщинами-трещинами на стенах, где даже дверные петли скрипят тише и грустнее. Да и знака славы - таблички: ”Здесь жил великий...” удостоены не все.
    То примеры невеселые, а есть и вовсе трагические. В Староваганьковском переулке форменным образом погибает дом, где жил и творил великий русский художник Серов. Ужасная картина, настоящий архитектурный Апокалипсис, - ее грубыми мазками намалевало наше жестокое время: израненый особняк зияет дырами, шуршит штукатуркой и уже, кажется, не надеется выжить...
    Реестр пресненских памятников архитектуры солиден. За пределами газетного материала осталось великое множество известных домов. Их судьба неясна, будущее в тревожном тумане. Они тихо доживают свой век и по ночам, может быть, грезят днями величия и славы. Впрочем, иные надеются на возврат былого почета.
    Reply Follow