• Караул опять устал

    Два списка-приложения к указу – звучат как приговор, как претворение в жизнь старых, но по-прежнему бессмертных строк «...разрушим до основанья, а затем...». Правда, как всегда, наверняка возникнет заминка с планами относительно пресловутого «затем» . Первое же по традиции может воплотиться в жизнь быстро и без проблем. Но – к делу. Приложение № 1, в которое включены ни много ни мало – 1845 объектов. Это означает, что упомянутое число памятников уже не охраняется государством. Значит, с ними можно делать, что угодно – насколько позволит фантазия их владельцев. Старых или новых. В действие вступает известная формула, где нужно расставить лишь запятые, – «казнить нельзя помиловать» . В черный список угодили и наши «земляки» – дом № 26 по Тверскому бульвару, где в 1861 году умер декабрист Н.В. Басаргин. Сначала он был снесен, позже восстановлен. Сейчас особняк будет ждать новой участи. Второй «жертвой» стал памятник несчастному Павлику Морозову. Вернее, памятника и так давно нет – в наличии лишь его останки... В приложение № 2 вошли 862 объекта. С ними обошлись как будто бы милостивее - они тоже больше не охраняются государством, но их могут взять под защиту местные власти. В этом случае они становятся памятниками местного значения. Ну, а хватит ли на это сил и средств у местных властей? В этот список тоже попали «пресненцы» – дом на Большой Грузинской, 12, строение 2, где в гражданскую войну размещался госпиталь, памятник А.И. Герцену на Тверском бульваре, 25 и знаменитый памятник «Булыжник – орудие пролетариата» скульптора И.Д. Шадра в сквере на улице 1905 года. Вопросов возникает множество. Главный же – для чего это делается? Ответ на него, кажется, прозаичен – на охрану старых стен и не менее древних обелисков у государства не хватает денег, и «караул в очередной раз устал». Но только ли в этом дело? Скорее всего, в очередной раз переписывается история, когда рушатся пьедесталы и низвергнутые идолы превращаются в груду камней. Но странно, что в списки «приговоренных» угодили и объекты, не «замаранные» политикой – усадьбы, флигели, домики прошлых веков. Тут уж возникают грустные ассоциации с известным Иваном, не помнящим своего родства. И чего уж тут говорить о любви к отеческим гробам? ...По дороге в редакцию я проходил мимо « рабочего с булыжником». Его традиционно плохое настроение, кажется, стало еще хуже. Ведь теперь изваянию обеспечена беспокойная жизнь – того и гляди, на горизонте объявятся люди с орудиями для сноса памятника. Но «каменный гость» все же мечтает дожить до очередной « переписи» истории, когда он из изгоя опять превратится в явного фаворита...
    Reply Follow