• Кто вы, дорогой старик Хоттабыч?

    - Абри Абрамович, что означает ваша трудная фамилия в переводе с армянского? - Амаспюр - цветок, горный. Потрясающей красоты. Растет высоко, встречается очень редко. Армянский эдельвейс... Кстати, по армянской линии, я - князь. Мама - русская, по фамилии Чернявская, дворянка. Отец ее погиб в сражении с турками. Шел впереди полка. От мамы его гибель скрывали, но отец во сне явился к ней и сказал: "Меня убили выстрелом в глаз". Мама была потрясена - и я родился на свет... досрочно. Я рос в Баку - и перед войной ставил школьные спектакли, организовал джаз-бэнд, где играл на банджо. Войну встретил в армии, в нескольких километрах от границы. Обо всем, что было со мной, о боях я рассказываю в своих записках "Глазами разведчика". Мне хочется поведать вам, кто придет после нас, правду из уст рядового, прямо с передовой. Вот почему одна из глав названа "Горе наше, не уйди вместе с нами". Я был тяжело ранен, и в эшелоне, по дороге в тыл встретил удивительную девушку Наташу. Когда поезд бомбили, она не убегала в лес, а оставалась с нами. У меня осталась ее фотография... Если удастся издать и эту книгу, может быть, она увидит снимок, отзовется... - Но как появилась ваша театральная книга? Как вы стали актером, режиссером? - Я начал организовывать концерты еще в госпитале, где провел почти год. Однажды вел конферанс концерта, где играл Давид Ойстрах, пела Валерия Барсова. Но учиться пошел на истфак пединститута, десять лет преподавал. И... продолжал ставить спектакли. Вел театр-студию учителей, поставил "Антигону". И решил идти во ВГИК, меня даже туда приняли, но в этот момент шла очередная разоблачительная кампания. В итоге во ВГИК я все же не попал... Тогда решил поступить в Щукинское училище, на режиссерский факультет - и поступил. Моим учителем был Борис Евгеньевич Захава. Но я преподавал в своем училище... грим. Среди моих учеников были Андрей Миронов, Александр Калягин. На 5-м курсе я попросил Рубена Николаевича Симонова разрешить побывать на его репетициях. Однажды попал на "Принцессу Турандот". Симонов восстанавливал постановку Евгения Вахтангова, 1922 года. Я не мог не начать записывать. Каждое слово, замечание на репетициях казались мне неповторимыми, ценными. Я стал ассистентом, летописцем "Принцессы". - Магнитофонов тогда еще не использовали? - У меня не было. Рубен Николаевич иногда оборачивался ко мне, смотрел, спрашивая, успеваю ли я за ним. Это было понимание Вахтангова, и совершенно иной спектакль. Помню, как Надежда Михайловна Вахтангова пригласила меня к себе, я работал в кабинете Евгения Багратионовича, читал его записи. У меня есть портрет Вахтангова - вот он - с ее дарственной надписью: "Абри Амаспюрянцув память о творческих встречах в кабинете Евгения Багратионовича. Вам, режиссеру, педагогу, воспитателю молодежи желаю скорейшего выпуска вашей книги о "Принцессе Турандот", спектакле, поставленном Р.Н.Симоновым через 45 лет после постановки Вахтангова". - Но у вас тут есть и другие снимки. На них вы исполнитель разных ролей. Это ведь Иоанн Грозный? - Да. И вот мулла в фильме о войне в Афганистане и... старик Хоттабыч. Но и сам снимал фильм о служебных собаках в МУРе. Но главным делом стала режиссура. Я работал в студиях, народных театрах. - Ваш любимый драматург? - Конечно, Шекспир. Но я его не ставил ни разу. Ставил не менее любимого Островского, Евгения Шварца... И сейчас работаю в театре-студии. Детский спектакль, как вы знаете, показал у нас на Пресне. - В чем особенность "Храброго зайца"? Я знаю, это версия сказки "Колобок". - В том, что колобка не съедают... Я мечтаю показать на Пресне все спектакли своей студии. Хочу, чтоб прочли мою книгу о войне (к сожалению, она до сих пор не издана). Пишу новую - о духовности и самовоспитании. Верю в духовное возрождение страны.
    Reply Follow