• «Я всегда была чертовски мила!..»

    Над артистическим камином на сцене - (камина никогда не было у Раневской) портрет актрисы - высокая прическа, красивая седина, напоминающая, величественный облик короля Лира, ее огромные лучистые глаза, глаза-факелы, как сказал один из выступавших. А на руках уютно примостилась кошка. О ее любви к "братьям нашим меньшим" будет еще сказано в этот вечер немало слов. И вдруг зазвучал печальный романс, любимый романс Фаины Георгиевны, записанный Еленой Камбуровой. О чем он? О печальной судьбе человека, невечного на земле, о библейской мудрости и российской печали... Ведущий вечера, журналист Глеб Скорохов, сделал всем зрителям подарок: за 29 минут мы увидели на экране все 23 кинороли, сыгранные актрисой. Госпожа Луазо в "Пышке" Михаила Ромма, мужественно поедающая курицу. Вот героиня Раневской прикидывает подвенечное платье и мы слышим ее вечное: "Я никогда не была красива, но всегда была чертовски мила". Уморительный "Лев Маргарито-вич в фильме "Весна", грандиозная ее киноработа - Роза Скороход в "Мечте", агрессивно-кокетливая Мачеха в "Золушке". Зал нынешний наслаждался, зал аплодировал, зал, как в былые годы, не мог оторваться отэкрана. На сцену поднимаются актеры театра им. Моссовета, где более всего работала Раневская. До этого она служила почти во всех театрах Москвы, меняя их, как она сказала в одном интервью, "в поисках чистого искусства". - Ну что, нашли? - поинтересовался ее собеседник. - Да. В Третьяковской галерее, - последовала убийственная острота. Она искала своего режиссера и идеальным режиссером считала... Пушкина. - Маленькие образы, но ведь какие типы! - говорит о просмотренной блиц-ретроспективе Анатолий Адоскин. - Она -могучая актриса. Столько в ней силы, столько смеха. Но это был трагический человек такой глубины, такой мудрости, нечто Микеланджеловское. Она жила театром, она спасалась им в своей трудной, одинокой жизни. Она всю свою жизнь переплавляла в искусство. В своей гримуборной она ставила фотографии своих близких, она и на сцену выходила в чем-то своем. Она приезжала на спектакль, она шла по коридору, и магия шла впереди нее. У нее был поразительный круг друзей - Рихтер, Уланова, Пастернак. Их фотографии были (жили!) на стенах ее комнат, и между ними - фотографии собак. Ее пес Мальчик провожал ее до самой могилы... (Об этом псе, которого она подобрала где-то на улице, кто-то из актеров вспомнил ее шутку, что он живет в доме, как Сара Бернар, а его хозяйка - как сенбернар! ). Ирина Карташова поведала о великой доброте Фаины Георгиевны. И Ия Саввина, которую, все мы знаем, так любила Раневская, подойдя к микрофону, показала кольцо - памятный дар от великой актрисы. Иечка Саввина пришла на юбилейный вечер, будучи не совсем здоровой, у нее пропал голос. Но она не могла не прийти. Борис Иванов вспомнил о роли Фаины Георгиевны в спектакле "Дальше - тишина": она была кроткая, мудрая, чистая. Всех детей на свете мать. Ее искусство жило на том же этаже, где мастерство Чаплина. Она не играла, она служила театру, она была рыцарем искусства. Об интересном случае рассказал Евгений Стеблов. Однажды Фаина Георгиевна забыла сумку, где были от руки переписанная роль Фелицаты, очки. Репетиция задержалась на 40 минут. "Друзья мои, - извинилась Раневская, - я женщина, и вы должны понять, что сумка - это часть моего тела". Много таких острот вспоминали коллеги по театру, но отметили, что в опубликованных "ста анекдотах" Раневской есть и несвойственные ей, явно ошибочно включенные в книжку. И снова - трагические ноты. Маргарита Терехова читает стихотворение А. Тарковского "Верблюд1. "Передайте Тарковского - это обо мне!" - просила Раневская. В финале - отрывок из спектакля "Шторм". На экране знаменитая спекулянтка Манька - пиршество неожиданных красок, приспособление. И грустная еврейская песня, любимая Раневской, а потом неугасимая "Тум, балалайка!" в исполнении Московского еврейского хора. Нам, пресненцам, особенно дорога актриса Раневская, потому что она играла в театре на Пресне, и долго жила на Пресне, у Патриарших...
    Ответить Подписаться