• Темная ночь

    Мирные фонари, желтые, "под старину", делают еще более черными силуэты старых осенних тополей на улочках вокруг Шмитовского. Пресня засыпает, пропадают разноцветные квадраты окон. Резкий поворот. И темный проулок у платформы "Тестовская" черная машина на черном фоне. А тут еще гаснут ее фары. Выходим. В кабине - парень и девушка. Паспорта при них, документы на машину - в порядке. Девушка, оказывается, живет поблизости, вот и подъехала с бой-френдом почти к своему дому. Виктор Кузнецов - он руководитель группы - в свете фар деликатно предупредил полуночную двадцатилетнюю пассажирку черной иномарки об опасности поздних прогулок. Трогаемся. И вдруг Виктор роняет: "А ведь именно здесь, и не раз, мы обнаруживали убитых". Надеемся, девочки, которые нашу газету получают, их мамы, прочтут эти строки. Едем темными аллеями почти у самой воды. Набережная. Зона опасная не менее, чем та, что миновали. Наверное, здесь должно быть установлено особо яркое освещение. (Предлагаем читателям - сразу же - конкурс на самую темную улицу Пресня, на самый темный двор и подъезд - Ред.). Едем. Никого. Прошу Сашу Никитина, он ведет "уазик", рассказать о самом опасном рейсе. Опасность - каждый день, но выбрасываю из памяти то, что случилось, сдавая оружие. Иначе трудно". - Выезжали ли вы на тяжкие преступления? - Не раз. Чаще всего причина гибели людей - алкоголь. Пьяницы непредсказуемы. Вот в этом подъезде мы забрали человека, погубившего и жену, и своего собутыльника. - Он сопротивлялся? - Нет. Нож бросил у подъезда. Не припомнил чтоб в подобных ситуациях нам оказывали сопротивление. Встречный луч яркого света выхватывает из тьмы четко очерченные скулы, высокий лоб, спокойные глаза. Голос Саши, он так просил называть себя, несмотря на 22-летний милицейский стаж, спокоен, тверд. Понятно, почему ему подчиняются преступившие закон. Руководитель группы особого реагирования Виктор Кузнецов и Владимир Огурцов - он держит наготове автомат, - вдруг как-то резко двигая головой, бросают взгляд по обе стороны дороги. Ни один нетрезвый "обитатель кустов" не минует их внимания. И ни одна пустая легковушка. В машине, где сидят несколько человек, мы обнаруживаем компанию офицеров. Теперь в ресторане с друзьями не посидишь, объясняют они, дорого. Вот и беседуют, греются в машине, потом последним поездом метро - домой. По рации передают адрес: "Красногвардейский бульвар, 15, корпус 1". Стоит пожарная машина, залит подвал. Подходит молодая женщина: "Здесь, под нашей квартирой в подвале живут, готовят, едят, моются, бомжи. Ну и запах там! Дайте справку, что был пожар, чтоб приняли меры..." Итак, бомжи. Вместе с одним подобранным бомжем заходим в 43-е отделение. Пока "уазик" делает очередную пробежку, есть время приглядеться к обитателям "аквариума" для временно задержанных. Нетрезвых после установления их личности долго не держат. Но есть среди них и подозреваемые в более тяжкие нарушениях. В небольшом помещении с наполовину прозрачными стенами нет стола, жесткие скамьи. Тот, кто задержан, сразу же чувствует, что жизнь за барьером - не сахар... Да, кстати, зона за сахарорафинадным заводом - один из постоянных объектов ГБР, обычно здесь берут не одного любителя сладкой жизни, прихватившего с собою сахарка. Но вернемся к бомжам. Раньше среди них было много продавших свои квартиры. Одна бедолага спилась, да так и умерла на пороге своего проданного дома... Другого именно та бригада, с которой я сейчас снова тронусь в путь, вытаскивала из колодца, и этот трагический кадр вошел в фильм "Криминальная Россия". 20 декабря будет 29 лет, как Антонас Рукас работает именно в этом отделении милиции, сегодня он охраняет бомжей. Он открывает одну из камер. На пороге человек, ограбивший магазин, уже признавший свою вину. - Тяжело ли оказаться взаперти? Ила вам привычно? - Не верьте, когда говорят, что тюрьма хоть кому-то - дом родной. Под запором оказаться - душу всю разрывает. Человек этот, мы называем только имя его - Юрий, чтоб добрая душа помолилась за него, выглядит смертельно уставшим. - Сколько вам лет, Юра? Пятьдесят два. Из них 34 отбыл в тюрьме. До первой судимости жил на улице Литвина-Седого. В16 лет залез в палатку, взял печенье. И пошло... В последний раз затерял документы, а душа тянет в Москву. По мне, бомжем быть хуже тюрьмы. Нет еды, нет крова. С утра пойду по городу, ноги сотру. Где бы прилечь, чтоб боль унялась. А что эти кражи, ничего они на дают. Вот теперь хоть крыша над головой будет. А мне бы, когда освободился, комнатушку, жену добрую. Неужели нет мне в нашей стране доли? Так вот, с отчаянья, бросил я камень в витрину, "взял магазин" близ тех самых мест, где родился. Я свою жизнь обокрал. Исповедь бомжа стоит услышать нынешним мальчишкам, что стаями бродят по улицам. Не важно, сколько ты взял, важно, что взял не свое. Наш "уазик" вновь колесит по Пресне. Благодатный осенний день кончается тихой ночью. В самых темных закоулках сегодня - никого. Может быть, оттого что впервые по-настоящему холодно. Тяжелые шлемы, табельное оружие Саши, Виктора и Володи применены не были. И когда я спрашиваю об опасностях милицейской службы, мне говорят о необходимости организации горячего питания, отсутствующих душах и спортзалах... и квартирах, о необходимости чаще тренироваться в стрельбе. И я сама вижу, как нужны бесшумные машины с крейсерской скоростью (пока ловят угонщиков за счет знания рулевым всех закоулков и перекрестков), сильные специальные фонари, а то и прожектор на машине такого назначения. Но главным открытием этого рейда были участники бригады - спокойные, открытые, добрые и смелые люди. Где-то наверху идут, быть может, споры о месте, где-то есть "разные люди", но "здесь, на земле, где мы защищаем тех, кто зовет на помощь, - здесь - люди честные", сказал мне на прощание "мой экипаж" ГБР, охранявший 29 октября один из любимых всеми уголков Пресни. На другой день, 30 октября, на "оперативке" в ТУ "Пресненское" отдел охраны общественного порядка 2-го РУВД представлял справку о своей работе. Сначала были перечислены направления функциональных обязанностей, потом благополучные цифры о снижении уровня преступности, но не было списка тех самых темных улиц и дворов, подъездов, с которых и надо начинать ту самую борьбу с преступностью, о которой и шла речь. Ни слова и о связи с народными дружинниками. Картина, вроде бы, вырисовывалась благополучная. Ну а как же звуки музыки, которые не дают спать жителям улицы Красная Пресня и которые почему-то не слышны, видимо, в пункте по охране порядка, напротив, как же выпивающие на бульварах и в парках? Кто же узнает, что за программа объединяет ребят 13-15 лет, что отрядами человек в 30 появляются на улицах? Когда же каждый житель Пресни будет в лицо знать своего участкового, будет видеть его как раз там, где надо, - на участке, в своем подъезде? Изменить спокойный тон справки потребовали от 2-го РУВД руководители территориального управления. И не случайно такой деловой, горячий разговор шел почти в канун Дня милиции. Вместо дежурных поздравлений - конкретная помощь и поддержка тем, кто дежурит по октябрю и ноябрю, чтобы FIOTOM быть "дежурным по апрелю".
    Ответить Подписаться