• И дали ему званье Короля

    Как заклинание к нашим детям, внукам: не забывайте, не забывайте! Ведь тогда, в начале осени сорок первого, все было на волоске - и судьба Москвы. В конце сентября гитлеровцы начали операцию "Тайфун". И там, в горловине, на стыке двух армий на пути врага встали московские ополченцы, ополченцы-краснопресненцы, их стойкость, их роль в том, что сдержали врага, отметил маршал Жуков. Как сейчас передо мной старшина Миша Лаптев, командир восьмой роты Антон Король. Как мне хотелось бы, чтобы эти люди чудом оказались живы... Король, когда выходил перед строем и начинал командовать, бойцы его роты покатывались со смеху. Он говорил с белорусским акцентом:"Вошьмая рота, штройся", а вот в бою оказался настоящим героем... Когда звучит песня Булата Окуджавы о Леньке Короле, я всегда вспоминаю нашего Короля. А вдруг он все-таки жив? И отзовется?
    Хотя трудно было выжить в том бою 3, 4, 5 октября на полях и перелесках у села Уварово, что был ровно 55 лет тому назад. За первые сутки мы сдали в медсанбат 1200 человек. Когда слышу слово "фронт", я вспоминаю грохот. Еще издалека гремит так, что земля дрожит. И дрожит сердце, когда вспоминаю свой первый бой. Недалеко от меня разорвалась мина! Да так близко, что все во мне содрогнулось. Лежу за валуном и плачу: "Милая мамочка! Почему я тебя не послушалась, сама пошла на смерть"... Только запричитала, как услышала: "Помогите, помогите... да пристрелите, что ли!" И тут вся робость исчезла, бросилась к раненому... Под Ельней меня контузило, потом, когда пробились из окружения, прибыла в Москву на переформирование, на родной "Трехгорке" увидела свой портрет под опущенным знаменем: кто-то сообщил, что я убита. А уходило нас в ополчение восемь подруг-девчат. Семь прядильщиц: я, Катушкина, Носова, Фурашова, Львова, Соколова, Шутова и ткачиха Семенова - все мы были из одной сандружины. Мне так и не удалось, разыскать Аню Соколову и Аню Носову... Судьба нашей 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения настолько трагична, что и сказать нельзя. Вспоминаю ополченцев, студентов московской консерватории. У них пальцы должны быть шелковыми, у пианистов, скрипачей, а они с кровавыми ладонями копали окопы. Мы, девчонки, плакали над их ладонями... Писатели, поэты, певцы, студенты МГУ - цвет московской интеллигенции. Я помню перед строем стоит командир и тихо так говорит: "Взвод, стройся... пожалуйста", "Шагом марш, пожалуйста".
    Ответить Подписаться