• Сколько еще должно погибнуть таких, как Дмитрий Холодов...

    – Юрий Юрьевич, в своем докладе президенту в ноябре 92-го вы, в частности, поднимали вопрос о служебном соответствии главкома Западной группы войск Матвея Бурлакова. Не прошло и двух лет, и президент как бы услышал ваше предложение. Но перед этим успел назначить главкома на пост заместителя министра. Всего на полтора месяца. Что нового, на ваш взгляд, мог узнать за это время президент, чтобы так стремительно изменить свое решение?

    – Сомневаюсь, чтобы что-то новое. Скорее, "вспомнил" старое. И в принципе отстранение на время проверки – дело нормальное. Но хотелось бы все-таки знать, какие именно факты и кто собирается проверять, пусть даже спустя два года. Ведь, как недавно выяснилось из выступления кандидата в генпрокуроры в Совете Федерации, материалы моего доклада все эти два года никем под сомнение не ставились, не опровергались и не перепроверялись.

    – Основные обвинения в адрес Бурлакова, активно тиражируемые в последние недели различными изданиями, чаще всего попросту повторяют основные тезисы вашего доклада, почти ничего нового к нему не добавляя. Не могли бы вы припомнить, в связи с чем два года назад вы вдруг тешили обратиться к проблеме ЗГВ?

    – В связи с публикациями в западной прессе и некоторой иной информацией я обратился к президенту с предложением и, получив его согласие, направил комиссию в Западную группу войск. Комиссия работала ограниченный период времени, то есть вскрыла лишь верхний пласт, то, что можно было установить простой ревизионной проверкой. Из всего материала в окончательную справку попали лишь те факты, которые не вызывали никакого сомнения, были абсолютно документально подтверждены.
    Кстати, "доклад Болдырева" – это не значит, что я (лично даже не выезжавший в ЗГВ) или Контрольное управление претендуем на лавры первооткрывателей. В состав комиссии входили представители министерств безопасности, внутренних дел, Генеральной прокуратуры и многих других структур.

    – Но почему же тогда ваш доклад стал нарицательным и вот уже два года периодически цитируется как едва ли не единственный разоблачительный материал по ЗГВ?

    – Это была обычная рядовая проверка. Мы провели их за год порядка сорока. Но эта проверка касалась происходившего за рубежами страны. Соответственно, она имела международный резонанс.
    И второе – произошла утечка информации.

    – Но каким образом документ из ближайшего окружения президента не просто стал достоянием гласности, а первым делом попал в западную прессу и стал подробно цитироваться в Германии?

    – "Первым делом" мне позвонил высокопоставленный сотрудник президента, он же – российский депутат, и сообщил, что хотел бы со мной переговорить в связи с тем, что его имя фигурирует в докладе... Утечка произошла во время рассмотрения этих материалов, уже практически подготовленных в Государственно-правовом управлении. ГПУ в отличие от большинства случаев довольно долго держало документы, хотя при этом я не могу утверждать, что утечка произошла именно оттуда.

    – Какой была реакция президента на ваш доклад?

    – 16 ноября 1992 г. я доложил президенту лично, подробно, один на один. Договорились, что я все дооформлю и отправлю вместе с проектом соответствующего указа.
    23 ноября я направил президенту официальный доклад. С этого момента мне неизвестно о какой бы то ни было его реакции. За исключением последующего назначения Бурлакова заместителем министра, а также чрезвычайно настойчивого продвижения в руководители Генпрокуратуры А. Ильюшенко – человека, полтора года назад, как я понимаю, использованного для создания видимости опровержения фактов коррупции в ЗГВ.

    – Не стал ли этот доклад одной из причин вашей отставки?

    – Можно привести в пример много других эпизодов. Например, летом 92-го года президент через своего помощника Илюшина передал мне указание прекратить плановую проверку работы администрации Москвы по вопросам приватизации, выделения земельных участков, внешнеэкономической деятельности. Я отказался, что вынудило президента подписать письменное поручение с датой и номером, процитированное полностью в моем распоряжении о приостановлении проверки. (Эта проверка до сих пор не прекращена, а лишь приостановлена). Даже одного это случая, думаю, достаточно для того, чтобы начать подыскивать более сговорчивого.
    Среди представленных мною президенту обоснований необходимости продолжения проверки был, например, требовавший подтверждения или опровержения факт приватизации комплекса "Лужники". По предварительной информации, буквально одно за другим было принято несколько постановлений о присоединении к комплексу недвижимости, о предоставлении дополнительных земельных участков, налоговых льгот и тому подобное. Предпоследним из решений "Лужникам" выделялось 45 миллионов рублей на приобретение стульев. А сразу после этого последним постановлением весь комплекс "Лужников" приватизировался за... 90 миллионов рублей, перепроверять эти и многие другие факты мы не смогли.

    – Не кажется ли вам, что и нынешний скандал вокруг ЗГВ, скорее, раздут для того, чтобы отвлечь внимание от более крупных фигур и от более масштабных махинаций. Грачев и Бурлаков, скорее, должны сыграть роль стрелочников, вместе с которыми спишут в небытие и всю скандальность ЗГВ. Как вы думаете, кто конкретно из нынешних руководителей в аппарате президента заинтересован в таком завершении этого скандала?

    – При всей оправданности волны возмущения в прессе меня тем не менее не оставляет ощущение какой-то кампании. Почему вдруг именно сейчас? Что, два года назад кто-то чего-то не знал? И почему так узко – только об армии?
    И когда те, кто два года назад занимал ключевые посты в правительстве "либеральных реформ" и не только не помогал нам, а и чинил препятствия, теперь вдруг принимают резолюции на политсоветах с требованиями привлечь к ответственности, освободить министра обороны, хочу спросить их: неужели армия по масштабам коррупции превосходит другие государственные структуры?
    В конце концов есть вопрос, кто и сколько украл, а есть вопрос – почему это стало возможно и почему это же, но уже в несопоставимо больших масштабах происходит теперь. Выстраивается логическая цепочка. Раньше "антиреформаторский" парламент осуществлял хоть какую-то контрольную сдерживающую функцию. Теперь по Конституции, которая у нас считается принятой, которую поддержали "демократические силы", "демократическая' интеллигенция", у парламента нет вообще никаких контрольных полномочий. И все разговоры о парламентских слушаниях в Думе – это блеф, потому что ни одно должностное лицо просто не обязано на эти парламентские слушания являться и давать там какие бы то ни было показания.
    Вот и сейчас мы занимаемся разработкой закона о счетной палате. И что же? Мы получаем поправки главы нашего государства. На что они направлены? На то, чтобы этот контроль был более эффективным? К сожалению, напротив: на то, чтобы существенно ограничить полномочия счетной палаты. В частности, чтобы она не имела права через бюджет и в целях контроля исполнения бюджета осуществлять, например, контроль за распоряжением государственным имуществом. То есть ситуация выглядит так: в соответствии с поправками "гаранта нашей Конституции" счетная палата должна ограничиться тем, чтобы проверить, перечислены ли 10 рублей за продажу какого-нибудь месторождения в бюджет. Но ни в коем случае не должна иметь права проверить, а почему это месторождение продано всего за 10 рублей, а не за 10 миллиардов? Вот это куда более серьезно, чем вопрос о том, по каким причинам президент или министр обороны так или иначе отреагировали на тот конкретный доклад с теми конкретными фактами.

    – И все же скандал раскручен именно вокруг ЗГВ. Не возникает ли у вас ощущения, что за всем этим просматривается рука искусного дирижера, преследующего какую-то свою цель?

    – Похоже, крысы скоро побегут с корабля. Многие захотят дистанцироваться не только от Грачева, но постепенно и от президента, только на них списать многое, в том числе и расстрел собственного парламента. Я же пытаюсь донести до людей, что суть проблемы в сознательной политике всей нашей нынешней исполнительной власти, включая и главу государства, и всех, кто его поддерживал и поддерживает – сконцентрировать в своих руках всю полноту абсолютно бесконтрольной власти, якобы ради реформ. Но такая власть неминуемо, и это уже очевидно, становится властью мафиозной.

    – Скажите, пожалуйста, а почему в вашем докладе, в материалах уголовных дел фигурируют в основном военные, хотя за реализацию имущества и объектов ЗГВ по указам президента и постановлениям правительства отвечало вовсе не командование группы, а личный представитель президента в ранге министра России, многочисленные правительственные комиссии, руководство Госкомимущества. Неужели не было фактов коррупции в их рядах? И почему туда ринулось так много высокопоставленных чиновников из Москвы?

    – Насколько я помню, такие факты были. Я не назову сейчас фамилии, но, по-моему, к ответственности был привлечен один из работников военной прокуратуры. Нашло ли это логическое завершение, я не помню. В нашем докладе были и предложения по сокращению большого количества работавших в ЗГВ и дублировавших друг друга структур.

    – Как вы думаете, кто же все-таки мог убить Холодова и почему до сих пор не убили Болдырева, который располагал гораздо большим количеством фактов и документов?

    – Мы не знаем, кто убил Холодова. Но если его смерть связана с расследованием по Западной группе войск, то можно утверждать, кто в значительной степени несет моральную и политическую ответственность. Если бы президент в свое время принял адекватные меры даже по той нашей справке, то уголовное расследование пошло бы по другому пути. И Дмитрию Холодову, может быть, не пришлось бы так рисковать.
    Что касается меня, то я никогда не занимался личными расследованиями. Но меня интересует, чтобы в моей стране был порядок. И всю работу контрольного управления я направлял именно на это. Соответственно никто никаких "компроматов" в тайных запасниках не хранил.

    – Значит, получается, что косвенная вина за гибель Холодова лежит на президенте?

    – Если его смерть связана с расследованием в Западной группе войск – то разумеется. Более того, за что была пролита кровь год назад? За победу демократии или за концентрацию в одних руках всей полноты бесконтрольной власти?

    – Вы бы могли назвать конкретных, не армейских, представителей этой власти, явно злоупотребивших такой бесконтрольностью?

    – Два года назад я приводил много примеров. Теперь ограничусь лишь одним. В 92-м году "реформаторское" правительство принимает противозаконное решение о предоставлении рядовой общественной организации "АККОР" монопольного права распределять деньги налогоплательщиков, выделяемые на поддержку фермеров. Без каких бы то ни было обязательств, механизмов контроля. Довольно сложным путем через налоговые органы удалось провести проверку. Были выявлены факты масштабного нецелевого использования средств. Был доклад президенту, правительству. Вносилось предложение – пожалуйста, если вы либералы – объявляйте открытый конкурс между общественными и коммерческими организациями на право распределения средств. Либо перечисляйте средства через государственные структуры, местные администрации. Полгода шла переписка. Закончилась она ничем. Противозаконное решение отменено не было. А еще через полгода министры, предоставившие этой общественной организации возможность наживаться на деньгах налогоплательщиков, и эта общественная организация вместе учредили известный политический блок "Выбор России". Перечислить фамилии?
    Примеров-то много. Но почему это возможно? В общество был брошен лозунг о том, что единственным локомотивом экономики могут быть только частные крупные состояния, сосредоточенные в одних руках, что для перехода из старого, плохого социализма в новый хороший капитализм нужно произвести дикое варварское первичное накопление капитала. При том, что нет другого источника быстрой концентрации капитала в одних руках, кроме разграбления собственного государства. "Воры лучше душегубов"? И сами душегубами не станут?
    Сколько еще должно погибнуть таких, как Дмитрий Холодов, чтобы средства массовой информации также заинтересовались махинациями, например – при чековой приватизации. Масштабы на самом деле ведь несопоставимы.

    Ответить Подписаться