• Сто любимых и одна ненаглядная Александра Ширвиндта

    Он представал перед нами в сотнях ролей в кино, в театре, сотни раз один или вместе с Михаилом Державиным правил бал на вручениях премий, юбилеях и «огоньках», за что заслужил кроме звания Народного артиста России и еще одно – ведущего артиста.
    Играя парадоксами, словно умелый мушкетер шпагой, отбивается от нашего брата-журналиста. В недавнем интервью по телевидению Александр Анатольевич обмолвился, что у него и правда есть свой «имидж-дт», потому что ведь он Ширвин-дт. И, правда – имидж-дт у него неуязвимого остроумца, эрудита, души общества!
    Все это так, но наше интервью в «мужской гримуборной», как было обозначено в старом фильме «Дом на Трубной», я позволила себе предварить небольшим авторским монологом.

    – Александр Анатольевич, вы на сцене скрываетесь то за холодным блеском королевского камзола в «Мольере Булгакова, то за атласным плащом графа Альмавивы в «Женитьбе Фигаро», то в интервью по телевидению выплывает гигантская... рыба-жерех, которую вы поймали с Державиным. Так позвольте мне задать вам самые простые вопросы.


    Ширвиндт уютнее садится в кресло – через 23 минуты на сцену, закуривает свою знаменитую, не менее чем шерлок-холмсовская, трубку какой-то особой круглой, по «жерлу» трубки, зажигалкой... Душистый дым обволакивает зеркала.


    – Итак, какие стихотворные строки часто звучат в памяти?


    – В наше сложное время... Так принято начинать... Но слушайте. Я люблю Сашу Черного. 1908 или 1909 год - «Два желания». Одно желание такое:
    «Жить на. вершине голой, Писать простые сонеты... И брать от людей из дола Хлеб, вино, и котлеты». И второе: «Сжечь корабли и впереди, и сзади, Лечь на кровать, и, любопытства ради, Проснуться лет чрез сто...».
    Вот моя программа на сегодня.


    – А любимый мотив?


    – Когда-то, я был интеллигентным мальчиком, любил скрипичную музыку. Крейцеровы сонаты, все. Сегодня? Весь Вивальди, конечно.


    – Можно спросить – а любимая женщина?


    – Внучка Сашенька. И внук у меня есть - тоже любимый. И все мои ученицы по Щукинскому училищу. Я ведь очень рано начал преподавать, в 1956 году. Сначала сцендвижение и фехтование, а с 1958 года – мастерство. Дипломников – более ста. Среди моих любимых учениц и Алла Демидова, и Наталья Гундарева...
    Пусть простит меня читатель, но вставлю еще один свой мини-монолог. Мне доводилось не раз бывать по делам газеты в «щуке». Студенты и коллеги о нем говорят так: «Профессор Ширвиндт побеждающее интеллигентен, обязателен, ни на секунду не опаздывает в аудиторию, он мастерски преподает актерское искусство, он отзывчив, добр к ребятам». «Все его обожают, и я не исключение, – заключила одна из преподавателей. – И обожаю его блестящие постановки дипломных спектаклей, он давно ставит комедии: «Испанцы в Дании» Проспера Мериме в 1993 году стали событием в театральной жизни Москвы или французская комедия «Шиворот-навыворот» в 1995 году...».



    – Наше поколение – вдвойне «шестидесятники». Недавно вы отметили свой юбилей.

    – Я его не отмечал. Достаточно «наюбилеился».


    – Но как вы себя чувствуете в 60 лет?


    – Я спросил Жванецкого, когда у него недавно родился ребенок: «Миша, как ты себя чувствуешь?». Он – человек непредсказуемый, человек, которого я очень люблю, ответил: «Я себя чувствую на вершине склона лет».


    – Жванецкий, Джигарханян, Соломин, Гафт, Табаков, Волчек, Казаков и многие другие из этого поколения, без которых невозможна была бы «оттепель»... Главные его черты?


    – Поколение талантливых, честных, порядочных людей.


    – Вспомните о самом лучшем мгновении вашей жизни.


    –Жизнь состоит из них. В библии есть один завет: «Каждому дню -своя забота».


    – Есть ли роль, которую вы сыграли только для самого себя?


    – Остап Бендер. Всю жизнь хотел сыграть его.


    – А я, простите, хотела бы видеть вас в роли Воланда и главного героя уайльдовского «Идеального мужа» – в спектаклях Театра сатиры...


    – Мне этих ролей не предлагали. Но вот о булгаковском Воланде. Все инсценировки, даже очень удачные, лишены авторской интонации и потому остаются лишь версией...


    – Недавно в телепередаче»Белый попугай» на секунду телекамера остановилась на лице Михаила Михайловича Державина -оно было прекрасно, словно древнегреческая трагическая маска, Газманов пел о «сердцах под прицелом». Надеюсь, вы с Державиным еще не сыграли своей самой главной роли...


    – Нужна хорошая партитура. Сейчас вовсю кокетничаем с Гориным, чтоб он для Державина и меня написал пьесу.


    – Мы – пресненская газета. Пресня для вас?


    – Родной дом. Я и родился у Никитских ворот, в Скатертном переулке. Это все мое. Зоопарк, Поварская, Грузины. Здесь и внук живет. Актерский дом на улице Герцена, где жили дорогие мне Сухаревская, Катин-Ярцев, где живет Поюровский...


    – Традиционный вопрос – ваши пожелания пресненцам.


    – Пусть Пресня придумает что-нибудь по элегантнее: два раза она неудачно бросала булыжник. Пусть сами люди, а не политики решают ее судьбу.


    – Михаил Михайлович Державин в своем интервью нашей газете, под 8 марта, рассказывая о своей «женской» роли, поведал, что вы умеете готовить, жарить все. Правда ли это?


    – Я, действительно, умею жарить все.


    – Дайте же рецепт.


    – Берется все, что есть в холодильнике, жарится и заливается яйцом, чтобы не видно было...
    По дороге домой я встретилась с костюмершей Театра сатиры. Ей тоже только что минуло 60 лет. И когда мы говорили с ней о Ширвиндте, она сказала, что главное в нем – доброта, он очень добрый человек. Может быть, это и есть то, что написано на знамени шестидесятников...

    Ответить Подписаться