• Возникновение и работа ячейки РКП главных мастерских М.-Б.-Б. ж. д.

    Бывшие в 1905 г большевики частью были расстреляны после подавления восстания, частью погибли на баррикадах, а остальные были сосланы (в нестоль отдаленные места Сибири). Ячейка у нас организовалась 1 или 2 марта. Я ясно помню одно, что в один из этих дней, один из товарищей, молотобоец трубовар товарищ Кураев, пригласил меня и нескольких товарищей к себе на квартиру, на Малой Грузинской улице, во дворе польского костела, в подвале, сказав нам, что к нему на квартиру придет С.Д. (б.) тов. Зямин, член Московского Железнодорожного Районного Комитета для ознакомления с программой РСДРП (б.) и для приглашения вступить в ее ряды членами.

    На это приглашение откликнулось человек 12 рабочих из токарного и сборного чехов. Придя на квартиру часов в 8 вечера, мы застали там тов. Зимина, который во вступительном слове характеризировал значение Февральской революции и цель нашего собрания, а затем приступил к чтению и разъяснению программы С.Д. (б) и задач, которые были поставлены перед ней в переживаемый момент. После заданных ему с нашей стороны многочисленных вопросов и дополнительных с его стороны разъяснений группе собравшихся было предложено вступить в ряды членов. Р.С.Д.Р.П. (б). На приглашение тов. Зимина вступить в партию согласились следующие, товарищи: я (Тихонов), т. Кураев, Константинов, Чурбанов, Денисов, Алексеев, Владимиров, Ушатинский и Прибытковский. Остальные же четверо воздержались, мотивируя свое воздержание тем, что они неясно поняли, плохо разобрались и что они вступят в партию позже.

    Трудно сейчас за 5-летней давностью припомнить первые шаги организованной ячейки, но все-таки более яркие события из деятельности нашей ячейки вижу как сейчас. На следующий день после организованного собрания была созвана ячейка для выбора секретаря и выработки плана работ на ближайшее время. Секретарем был избран тов. Кураев (умерший 1918 г. после приезда с фронта, где он тяжело заболел), дальше решено было вывести всех рабочих на улицу для манифестации. С этой целью все члены ячейки рассыпались по цехам: сборному, токарному, литейному, малый ремонт вьюнов и др., где и повели агитацию за выступление на улицу. Агитация имела огромный успех, и нам удалось вывести на улицу 3000 человек.

    Здесь вышла маленькая заминка (не было знамени), из этого положения скоро вышли, взяв старые национальные флаги, оторвав от них красные полосы, соорудили несколько красных флагов и двинулись на улицу. При выходе из ворот малого ремонта вагонов мы встретились с сотней казаков. Рабочие остановились, боясь, чтобы их как я в 1905 г. не стали стегать нагайками, но я подошел к казакам и попросил их удалиться, что и было ими исполнено. После этого мы двинулись к фабрике «Дукат», рабочие и работницы которой присоединились к нам, и вместе мы пошли по Тверской.

    По дороге к нам приставали другие фабрики и заводы, и вся эта огромная масса с пением Марсельезы и других революционных песен двинулись на Театральную площадь, к гостинице «Метрополь», где в то время находился Московский Комитет Социалистических партий; здесь раздавалось рабочим оружие (револьверы); часть рабочих, получившая оружие, направлялась для прекращения грабежей, которые тогда имели место во многих местах. Мы же, тов. Кураев, Константинов и я тоже пошли получить оружие и, прождав там до вечера, не получили его, поэтому нам было предложено организоваться в отряд и отправиться добывать оружие по полицейским участкам. На это предложение мы охотно отозвались; не помню, с каких фабрик, набралось нас человек 15, и мы здесь же избрали из своей среды старшего для отряда, после чего нам на 15 человек была дана одна винтовка и к ней 15 штук патрон. И вот с этим арсеналом оружия, но с твердой решимостью мы вернулись к себе на Красную Пресню во 2-ой Пресненский полицейский участок, где застали несколько человек городовых, двух околоточных и пристава, которых без труда разоружили, распустили их по домам и таким образом вооружились почти все. Вооружившись таким образом, сейчас же разбились на двойки и стали делать обход в прилегающей к участку местности.

    В эту ночь нам удалось задержать двух подозрительных лиц, оказавшихся впоследствии агентами Московской Охранки, которых на следующий день под конвоем препроводили в здание бывшей Городской Думы, где их заключили в подвал вместе со многими охранниками и полицейскими, которые там содержались. Вернувшись из здания городской думы, я, Константинов и Кураев (тов. Константинов тоже умер вначале 1918 года от болезни на почве истощения) направились в свои мастерские (которые уже приступили к работе) и начали работать. В последние дни к нам в главные мастерские несколько раз приходил тов. Зимин с предложением создать при мастерских местный комитет рабочих, разъяснив предварительно нам, новым членам партии, цели и задачи месткомов. Уяснив себе важное значение месткомов, как первичной организации профсоюза, мы повели усиленную агитацию у станков за вступление в союз и выборы в местком. Параллельно с нами вербовали членов в свои ряды представители партий меньшевиков и социал-революционеров и, нужно признаться – не без успеха. Это обстоятельство выяснилось на первом же собрании, созванном по нашей инициативе по вопросам о вступлении в профсоюз и о выборах месткома. На собрание явилось более 2-х тысяч человек, и прошло оно довольно бурно благодаря выступлению с нашей стороны тов. Зимина, а от меньшевиков Гольдмана.

    На этом собрании не победила ни одна партия, и голосованием было решено перенести собрание – по цехам. На нашем цеховом собрании сборного цеха решено было в члены союза вступить всем, исключив администрацию; членом месткома был избран тов. Константинов, в токарном цехе был избран сочувствующий нам, а в остальных цехах беспартийные и члены других партий. Таким образом, началась наша работа – первичной ячейки профсоюзу, в дальнейшем при последующих перевыборах мы завоевали большинство. Взаимоотношения с представителями других партии в наших мастерских были вначале не враждебными, работали с ними вместе, например, в создании общими усилиями первого клуба, который мы назвали Социалистическим Просветительным Клубом служащих, мастеровых и рабочих (б. Александров, жел. дор.).

    Помещение для клуба мы заняли после длительных переговоров с начальником дороги в здании вокзала (бывшие царские комнаты, имевшиеся на случай приезда царя). Для создания клуба была организована комиссия, в состав которой вошли я, 4 партийных, еще 2 беспартийных и 2 эсера. Сейчас же было приступлено к обстановке клуба мебелью; была оборудована сцена и приобретены книги для библиотеки. С этой целью мы обратились с просьбой к начальнику дороги Гривчику Лукашевичу за ссудой в счет будущих членских взносов. Деньги нам были отпущены в сумме 500 руб. Часть денег была израсходована на приобретение мебели, а остальные деньги были израсходованы на книги и подписку на газеты «Социал Демократ», «Трибун», «Новая Жизнь» и др., на оборудование сцены и издание студий: драматической, хоровой. По окончании подготовительных работ было созвано общее собрание, на котором избрали правление клуба, в состав которого вошла вся Организационная Комиссия. Я же впоследствии 12/IX 1917 г, был избран председателем правления. Первый свободно празднуемый день 1-го мая представлял из себя грандиозное зрелище.

    В этом грандиозном празднике принимали участие буквально всё железнодорожники нашей дороги, проживавшие в Москве, за исключением небольшой части, в силу условий работы железной дороги не имевших возможности принимать участие, о чем они искренно сожалели. В этот день было организовано множество митингов, на которых выступали представители всех партий. Как в организации празднования, так и во время манифестации ячейка принимала самое живое участие и шла в первых рядах. В июне месяце в Москве состоялись выборы в районные думы; перед этими выборами было созвано несколько общих собраний по вопросу выставления кандидатур. Здесь нам пришлось выдержать довольно трудную борьбу с представителями других партий; наш список был за № 5. После ожесточенной словесной борьбы победа осталась все-таки за нами, и большевиков было избрано большинство, – так, в районную думу были избраны: Кураев, Константинов, я и тов. Лавотка (ныне работает в Баумановском районе).

    Особенно трудное положение ячейки было в дни 3-5 июля, когда против нас поднялась бешеная травля со стороны других партий, от анархистов до монархистов включительно, которые обвиняли нас в государственной измене за агитацию прекращения войны. Даже среди членов нашей ячейки была растерянность, и 5-ть человек вышли из партии, боясь за свою шкуру. В нашей ячейке к тому времени было около 25 человек. Атмосфера была до того накалена, что многие сочувствующие нам рабочие советовали нам в эти дни, во избежание недоразумений и могущего быть самосуда над нами со стороны кулацких элементов, подбиваемых эеэрами, уйти на это время из мастерских. Но мы несмотря ни на что, твердо стояли на своем посту, улучая каждый удобный момент и минуту для разъяснения широким массам смысла происходящих событий и, благодаря симпатиям и уважению со стороны более сознательных рабочих и общему уважению, которым пользовался, каждый из нас персонально, события протекали у нас без эксцессов.

    Уже надвигался красный Октябрь. В период подготовки к Октябрю нам особенно усиленно приходилось работать, т.к. в то время мы, железнодорожники С. Д. (б.), были объединены в Железнодорожный районный Комитет, с Красно-Пресненским же Райкомом, имели только посредственную связь через своих представителей в районной думе, а потому все наши собрания проходили у Краевых ворот, на Курском вокзале, в Клубе рабочих Курской жел. дор., Народном доме и в Садовниках. Кроме того, нам приходилось иметь близкую связь с МК, который тогда находился в Леонтьевском переулке, куда мы ходили на собрания и за литературой, распространяемой с успехом среди наших рабочих. Распространение литературы происходило таким образом: придешь в мастерские в 7 1/2 часов утра и прямо у табеля, где вешают рабочие марки, раскладываешь литературу; как только приходят рабочие, сейчас же начинается бойкая торговля. Делали попытки торговать своей литературой меньше шла эсэры.

    Работать нам приходилось очень много, т. к. несмотря на то, что подавляющее большинство из нас работало у станка, мы после работы обязательно ежедневно отправлялись куда-нибудь на собрание – в Курские мастерские, то в Казанские и вообще, где только происходили собрания рабочих железнодорожников. Вследствие усиленной работ и того авторитета, которым мы пользовались среди наших рабочих у нас в мастерских наступил резкий перелом в нашу пользу – так к Октябрьским дням мы имели большой прилив новых членов в нашу партию и имели на своей стороне подавляющее большинство рабочих.

    Перелом настроения особенно выпукло выяснился во время организованного нами громадного общесобрания, где присутствовало более 3000 человек; стоял вопрос о выборах членов революционной пятерки, в которую вошли исключительно большевики т. т. Бахлуяев, Константинов, Кураев, Егоров, и Лапотко. В задачу пятерки входило организация красной гвардии для защиты вокзала от покушений на захват его со стороны юнкеров, а также и создание Ревкома. Помню как сейчас в 10 ч. вечера 25 Октября ко мне в клуб пришел член Революционной пятерки тов. Лапотко за советом, каким образом нам создать Ревком. Мною совместно с ним сейчас же были приняты меры к созыву на собрание всех активных работников из ячейки, месткома и главного дорожного комитета, состав которого был в большинстве не ваш. В ту же ночь был избран Ревком в количестве 16 человек, в который вошли в качестве председателя тов. Полонский (студент), в качестве тов. председателя я и остальные товарищи членами.

    С этого момента и пошла лихорадочная работа по организации защиты вокзала, по разоружению милиции (начальник которой гр. Беднов сбежал); по занятию железнодорожного и правительственного телеграфа на вокзале. Оглядываясь на пройденный путь, не верится, что прошло уже слишком пять лет, а наша партия и в частности наша ячейка, несмотря на перенесенные тяжелые испытания, до сих пор крепко стоит на своем посту и укрепляется на благо мирового пролетариата. Ячейка наша, несмотря на то, что была несколько раз обескровлена посылкой своих членов на многочисленные фронты, разрослась с 8 человек до 300 с лишним.

    Ответить Подписаться